136

Иеродиакон Феоктист

Годы жизни 1961 - 1921 г.

(Рощаников Николай Петрович)

                     

 

Иеродиакон Феоктист (Рощаников Николай Петрович) родился 19 декабря 1961 года в деревне Слаутино Пеновского района Калининской области.

С 1977 по 1981 гг. проходил обучение в ПТУ г. Новгорода по специальности «Фрезеровщик». После окончания училища работал на предприятиях г. Новгорода.

С 1989 по 1990 гг. обучался в ПТУ г. Новгорода по специальности «Наладчик технологического оборудования».

С 1997 по 2003 гг. проходил обучение в Новгородском государственном университете имени Ярослава Мудрого по специальности «Учитель технологии и предпринимательства».

19 августа 2007 года архиепископом Новгородским и Старорусским Львом рукоположен в сан диакона и зачислен в число братии Свято-Юрьева мужского монастыря.

3 апреля 2009 года архиепископом Львом пострижен в монашество с именем Феоктист.

С 1 сентября 2011 года назначен преподавателем Новгородского духовного училища.

10 фев 2021 Свято-Юрьев мужской монастырь

С прискорбием сообщаем, что 10 февраля на 60-ом году жизни отошел ко Господу иеродиакон ФЕОКТИСТ (Рощаников Николай Петрович) Насельник монастыря.

По всей видимости, причиной стали осложнения после тяжело перенесённой коронавирусной инфекции.

Вечный покой даруй ему, Господи!

Отпевание новопреставленного отца Феоктиста состоялось 12 февраля после Божественной литургии в Спасском соборе обители.

Официальный сайт Московского Патриархата / Древо-инфо.R

Паломничество в Великий Новгород

 Отец Феоктист

Иеродиакон отец Феоктист, водивший нас по монастырю и встретивший нас после трапезы, как-то так нас сразу расположил к себе, что мы с самого начала слушали его с интересом. Ибо сразу в нем чувствовалась «ревность по дому» (родному для него монастырю), при всем его спокойствии и всей скромности. Но, после первого знакомства и первых слов об обители, отец Феоктист неожиданно провел нас –  в библиотеку. Мы увидели обычные металлические стеллажи с обычными рядами многих книг, очевидно, недавно изданных. Странно: зачем мы здесь оказались?

А впечатление мы получили – одно из самых значительных. Любезная заведующая билиотекой рассказала нам, что, конечно, Юрьев монастырь обладал богатейшей коллекцией редких книг, которые находятся теперь в Публичной библиотеке Санкт-Петербурга или в Историческом Музее. Но и сейчас те немногочисленные «единицы хранения», которыми особенно дорожит библиотека, представляют большой интерес. С начала 1990-х годов, когда началось возрождение церковной жизни в России, их приносили в епархию, а теперь приносят и прямо в библиотеку Юрьева монастыря. Нам предлагали посмотреть эти книги, можно было подержать их в руках и буквально прикоснуться к истории нашей страны, конечно, мы их фотографировали.

 Вечная записка

В своих рассказах о Юрьевом монастыре отец Феоктист не раз упоминал графиню Анну Алексеевну Орлову-Чесменскую, благодаря которой монастырь возродился в первой половине XIX века, при архимандрите Фотии, духовнике графини Анны. Отец Феоктист говорил о ней с такой сдержанной теплотой, с какой упоминают, бывает, близкого человека: сдержанно потому, что дорог очень. Например, проходим мы через ничем не примечательное помещение: просто комната с голыми стенами. А о. Феоктист говорит: «Здесь мы можем почтить память графини Орловой-Чесменской, потому что здесь, где была тогда приемная архимандрита, графиня умерла. Известно, что она в этот день причастилась, посетила духовников своих, хотела получить благословение, уже к вечеру, у правившего тогда архимандрита Мануила, пришла в его приемную, села в кожаное кресло и скоропостижно скончалась. Что дало повод различным небылицам о ее кончине (говорили, будто ей вместо Святых Даров дали отравленное вино – стоит познакомиться со статьей по приведенной выше ссылке – А.М.). Но я не устаю повторять, что это та непостыдная кончина, о которой мы молимся на литургии».

   

А в библиотеке отец Феоктист показал нам металлическую поминальную доску, которую он (слушать было очень увлекательно) связывает с графиней Анной. Он пояснил, что это как бы «долговременная записка», такие пластины ставились у жертвенника, чтобы написанные на них имена были наверняка помянуты за проскомидией; в Софийском соборе недавно была найдена такая мраморная доска с поминанием «графа Алексия» – естественно предположить, что имеется в виду граф Алексей Орлов-Чесменский, отец графини Анны. Но вернемся к рассказу отца Феофилакта о металлической поминальной доске, найденной в недавнее время в Юрьевом монастыре. На ней стоит дата 1845 г. Графиня была тогда жива (она умерла 5/17 октября 1848 г.). В записке перечислены («о здравии») духовные лица, упомянута «девица Анна», что же касается части «о упокоении», то перечислены родственники графини, поминается императрица  Екатерина (Вторая), но не упоминаются ни император Александр (Первый), ни императрица Елизавета Алексеевна, его супруга. Что довольно странно (естественно считать, что текст записки принадлежит графине Анне) для дамы, которая многие годы служила фрейлиной – сначала при Елизавете Алексеевне, а затем при Александре Федоровне, супруге Государя Николая Павловича (и отличалась при этом, с юных лет,  большим благочестием). Таким образом возникает, хоть и весьма косвенное, но подтверждение той версии, что император Александр I стал старцем «Федором Кузьмичем», а его супруга – «молчальницей Верой».  Через отца Феоктиста можно почувствовать, что история – это живой предмет.

 

О былом великолепии

 

Восстановленный храм Спаса Нерукотворного, примыкающий к архимандритскому корпусу – предположительно, построенный по обету архимандритом Фотием – в наше время освящен был как храм Рождества Христова. Интерьер – современный, скромный и строгий, иконопись радует глаз. А когда-то, в 1820-е, 1830-е годы здесь было такое великолепие, рассказывает отец Феоктист, которое трудно теперь представить. Можно судить о нем по одной детали: паникадило было трехъярусным  и содержало сто пять (!) хрустальных стаканчиков, в каждом из которых зажигалась свеча. Тут задумаешься и о трудоемкости обслуживания такого светильника, и о том, как относиться к подобной роскоши? – то ли как к западному влиянию (упор на чувства), то ли как к тому, что восхищает на небо, как восхищены были наши далекие предки, благодаря которым князь Владимир выбрал православную веру. Такими мыслями делился  с нами отец Феоктист.

Эпизод

В помещениях архимандритского корпуса или примыкающих к ним было несколько храмов, восстанавливать имело смысл только Спасский собор. В храме Всех Святых, где графиня Анна Алексеевна в последний раз причащалась, находится актовый зал, там отец Феоктист рассказал нам об истории Юрьева монастыря.

В том помещении, где графиня почила, была устроена впоследствии церковь во имя Алексея, человека Божия, в память об отце графини, графе Алексее Орлове-Чесменском.

 Сейчас здесь выставка антиминсов. Отец Феоктист подвел к одному из них и рассказал, что в трудные годы, когда советская власть чинила всяческие препоны  церковной жизни и, в частности, не давала изготавливать антиминсы, митрополит Ленинградский Никодим заказывал их – в Ватикане, и вот  на один из таких, искусно вышитых, антиминсов для Новгорода мы и смотрим.

.       

 Глубина веков и современность

Быть может, Юрьев монастырь был основан еще Ярославом Мудрым, которого в крещении звали Георгием (Юрием), но точные известия о монастыре относятся к началу XII века, ко времени строительства Георгиевского собора. Говоря об истории обители до революции, отец Феоктист предлагает рассматривать три неравнозначных  периода: от древности до Екатерины Второй, от Екатерины до архимандрита Фотия и от архимандрита Фотия до революции. Соответственно, после революции также имеет смысл говорить о трех периодах: довоенном, послевоенном до крушения советской власти, и последнем, с 1991 г. до наших дней. В первом периоде (древнем, «вотчинном») отец Феоктист выделяет два события.

Первое. В 1386 г. войска Дмитрия Донского подошли к Новгороду, для выяснения отношений между московскими и новгородскими купцами. Новгородцы сожгли тогда все монастыри (числом более 50-ти), только чтобы их припасы не достались московскому князю. Был сожжен и Юрьев монастырь. Интересное замечание сделал отец Феоктист. Подчинение Новгорода Москве имело долгую и драматическую историю, (в которой и та, и другая сторона вели себя порой весьма неприглядно), закончившуюся при Иване III  через сто лет после упомянутого похода  Дмитрия Донского на Новгород.

Второе. В 1611г., при Василии Шуйском, шведы, приглашенные для помощи как союзники Москвы, перешли на сторону Польши, захватили Новгород как интервенты, подвергли его разграблению, и не только разрушали монастыри и храмы, но и многие документы вывозили в Стокгольм – с исключительно практической целью: имея представление о монастырских хозяйствах, знать, с какого монастыря какую требовать дань.

Так архив и Юрьева монастыря, относящийся к XII-XVI вв., оказался в Стокгольме и до сих пор не найден. В это время были найдены мощи старшего брата Александра Невского Федора, которые оказались нетленными. Шведы вскрывали его гроб – в Юрьевом монастыре –  искали драгоценности, и вдруг увидели нетленного молодого человека. В «Росписи новгородской святыни», составленной в 1634 году можно прочитать: «немцы в церкви великомученика Георгия в монастыре, ищучи поклажею, иобрели человека цела и неразрушена, в княжеском одеянии и, выняв из гробницы, яко жива, поставили у церковной стены». Правивший тогда митрополит Исидор спросил у шведских властей разрешения, и с 1611 г. мощи старшего брата Александра Невского Федора находились в Софийском соборе. Тут стоит иметь в виду, что юный князь, несмотря на то, что прожил очень короткую жизнь оставил по себе добрую память у новгородцев. При советской власти его мощи были выставлены в музее Софийского собора как экспонат и хранились в одном из приделов Софийского собора.

Во времена церковной реформы Екатерины II земли Юрьева монастыря, как и многих других монастырей, изымаются, назначается жалованье, Юрьев монастырь получает достаточно почетное место – монастырь «первого класса», но, тем не менее, приходит в упадок.

Следующий период начинается при архимандрите Фотии. «Как вы знаете, – говорил отец Феоктист, – архимандрит Фотий был известен своим противостоянием различным тайным организациям, игравшим огромную роль в жизни России в 1810-е годы». Еще будучи иеромонахом Александро-Невской Лавры, он произнес в 1820 году обличительное слово в кафедральном Казанском соборе и за это был фактически сослан: ему предложили сан игумена, чтобы быть настоятелем одного захудалого новгородского монастыря. Но в 1822 г. ситуация меняется, новый митрополит Новгородский и Петербургский Серафим приглашает Фотия в столицу, ему удается получить аудиенцию у императора Александра I, и указом от 1 августа Государь Александр Павлович запрещает деятельность масонских лож и тайных обществ на территории Российской империи. «Есть предположение, – сказал отец Феоктист, – что Спасский собор Юрьева монастыря был обетным: архимандрит Фотий, по этому предположению, дал обет построить храм в честь Спаса Нерукотворного, если ему удастся отговорить Государя от покровительства тайным обществам».

С августа 1822 года архимандрит Фотий становится настоятелем Юрьева монастыря, и за 25 лет, благодаря огромной материальной поддержке графини Анны Орловой-Чесменской, монастырь отстраивается  и приобретает цветущий вид, который сохраняет вплоть до революционных потрясений ХХ века.

В 1919 г. монастырь закрывают, хотя в некоторых храмах сохраняется богослужение. В 1931 г. церковная жизнь в стенах монастыря полностью прекращается, его здания продолжают разграбляться. Во время войны здесь стоят немецкие и испанские части, и при освобождении Новгорода от захватчиков, здания монастыря подвергаются сильному разрушению. После войны они отстраиваются: здесь находятся и просто жилые дома, и профтехучилище.

С 1992 г. возрождается церковная и монашеская жизнь Юрьева монастыря. Монашествующих насельников – только пять: четыре иеромонаха и один иеродиакон (отец Феоктист). Но есть послушники, есть учащиеся духовного училища, которые оказывают большую помощь в жизни монастыря: они и исполняют обязанности чтецов, и поют на клиросе.

Программа духовного училища в основном соответствует программе Санкт-Петербургской духовной семинарии. Отец Феоктист показал нам некоторые классы, оборудованные современной техникой. Так, в классе церковного пения есть и «традиционное пианино», но есть и синтезатор. а в классе церковного искусства – большой экран и цифровой проектор. Интересное замечание сделал отец Феоктист: если несколько лет назад в компьютерном классе были очереди на пользование компьютером, то теперь зачастую он пустует: учащиеся имеют свою цифровую технику.

Монастырь открыт для связей с внешним миром. Есть воскресная школа для детей, есть и для взрослых. Проводятся встречи с учителями,  врачами,  военными. Проходят конференции или регулярные чтения. Незадолго до нашего приезда в Юрьевском монастыре прошли «Никитинские чтения», как они проходят здесь каждой весной.

Пожалуй, наиболее интересным было упоминание так называемого Юрьева городка, устроенного в монастыре для молодежи. Здесь молодые люди могут жить в течение какого-то времени и приобщаться к монастырской жизни, в частности, могут проводить «литургические сутки», полный круг церковной жизни  от вечера до вечера.

Год назад в Юрьев монастырь переехали епархиальные службы, и с этих пор, уже с полным основанием, его называют «религиозно-культурным центром Новгородской епархии».

 

 

 В обители

Мы вышли на улицу, на солнце. Стены монастыря приблизительно соответствуют сторонам света: северная, восточная, западная. А вот  южная стена, как бы в преодоление формального характера именований стен географически, называется полуденной. У северной стены находились административные службы монастыря, что и теперь сохраняется: здесь располагаются кельи наместника и епархиальные службы. « Вы, конечно, обратили внимание на колокольню, – сказал отец Феоктист. –  Она построена по проекту Карла России, и с ней связано несколько легенд. Одна из них относится к нередким в XIX веке попыткам лишний раз опорочить имя императора Николая Первого. Говорили,  что будто бы, когда проект колокольни был дан на подпись Государю, тот взял и вычеркнул один пролет колокольни, вот и видна теперь диспропорция между вторым и третьим этажами. Но у нас есть проект Карла Росси этой колокольни, в котором ровно столько пролетов, сколько вы видите, и в котором, конечно, нет никакой диспропорции. Можно предположить, что строители по собственной инициативе добавили по аршину с каждой стороны, ради тех колоколов, которые здесь должны были быть повешены. А надо сказать, что в Новгороде колокола отливались такие большие, как нигде больше».

Скачать Ierodiakon_Feoktist.pdf