177

Протоиерей Владимир Игнатьев
(Владимир Максимович Игнатьев 1897 – 1949)

     

Владимир Максимович Игнатьев родился 1897 в Петербурге.
Служение:
1922-1930 д. Шуя священник
1931 -1932 д. Любница псаломщик
1931 – 1936 Петропавловский храм храм священник.
1944 -1949 регент Петропавловского храма.


Закончил Духовное училище, затем Духовную семинарию. После окончания семинарии поступил в  университет, но началась Первая мировая война и учебу пришлось прервать и он оправился на фронт.
В 1922 году рукоположен во иерея и получил назначение в Валдайский уезд в деревню Шуя., где служил с 1922 по 1930 гг.
Осенью 1930г. было сфабриковано уголовное дело и он был осужден на полтора года. В 1931 году вернулся раньше положенного срока. Вакансий священника не было и его определили в Любницкую церковь  псаломщиком, где он прослужил в течении года.
В 1932 году его перевели в Валдай в приход Введенской церкви и определили священником в Петропавловскую церковь, которая была тогда приписана к Введенскому храму. В 1936 году его вновь осудили по статье за дачу ложных показаний и сокрытие доходов. Вернулся он в 1938 году. И тюрьмы он вернулся больным туберкулезом, поэтому работать никуда устроится не мог. Он изучил бухгалтерское дело и работал бухгалтером в «Заготзерно».В начале войны были сосланы с семьей в Красноярский край как
неблагонадежные.
Вернулся он в 1944 году совсем больной.
Служивший тогда настоятелем в Петропавловском храме протоиерей Иоанн Преображенский взял его в храм на должность регента. Другого дохода в семье не было. Отец Владимир были инвалидами, но никаких пособий от государства не получали.
Пенсию ему назначили от Церкви, при активном участии Церкви, отца Иоанна и прихожан  батюшку похоронили у южной стены храма в 1949 году.


Замечательна и достопамятна судьба племянника отца Никиты

 

Иеромонах Иверского монастыря Никита Владимир Игнатьев 1920 г с племянником Владимиром будущим настоятелем Петропавловского храма в Валдае начало 20х

 

Владимир Максимович Игнатьев родился в 1897 г в Петербурге. Его отец был военным врачом, впрочем отца он не помнил вовсе — тот умер в его младенческие годы. Мальчик остался с матерью, неграмотной крестьянки, вывезенной в столицу из глухой деревни и оказавшейся без средств к существованию.

Неизвестно, как сложилась бы судьба Владимира, если бы добрые люди не помогли определить его в духовное училище, а затем в духовную семинарию. По окончании семинарии он поступил в университет. В этот период, в 1910 -ые годы и был сделан парный портрет с отцом Никитой. Начавшаяся Первая мировая война заставила прервать учебу и отправиться на фронт.

Владимир постоянно приезжал в Валдай, в Иверский монастырь, к своему дяде — отцу Никите. Там, в Иверском монастыре, в 1920 г он и встретил свою будущую жену, Марию Александровну Гурьеву, работавшую тогда учительницей Иверской школы.

Она закончила закрытое учебное заведение ведомства императрицы Марии Федоровны, готовившее из детей, находившихся на попечении императорского Вос-питательного Дома, гувернанток, учительниц и нянь. Ранние годы она провела в Доме малютки в Петербурге, а затем «казенным» ребенком была передана на воспитание в крестьянскую семью в д. Болотница Валдайского уезда. Училась в Новотроицкой школе, а в тринадцатилетнем возрасте была определена на воспитание и учебу в Петербург.

После революции она вернулась в Валдайский уезд. В феврале 1921 г Мария Александровна обвенчалась с Владимиром Максимовичем Игнатьевым и переехала из Иверского монастыря к нему в Петроград. Оба работали в Детском доме №5.

 

М. А. Гурьева (Игнатьева), 1920 г

В 1922 г В. М. Игнатьев был рукоположен в сан священника, в чем была немалая заслуга отца Николая Птицына, валдайского священника, оказавшегося после революции в Петрограде. Родившуюся в 1922 г дочь Игнатьевых тоже крестил отец Николай. Став священником, отец Владимир получил назначение в Валдайский уезд, в д. Шуя. Совсем рядом находился дорогой сердцу отца Владимира Иверский монастырь и духовные наставники молодого священника, в числе которых был отец Иосиф, епископ Валдайский, и отец Никита, возглавлявший тогда Иверскую трудовую артель.

Семья Игнатьевых часто бывала в Иверском монастыре, и дочь отца Владимира до сих пор помнит келью отца Никиты.

Братский корпус Иверского монастыря

(Два последние окна первого этажа — окна кельи о. Никиты)

Служение в Шуйской церкви продолжалось с 1922 по 1930 гт. Появление молодого деятельного священника из Петрограда заинтересовало местных жителей, число прихожан Шуйской церкви резко возросло.

Отец Владимир организовал великолепный моло-дежный церковный хор, устраивал в храме беседы, чтения, не боялся открытых диспутов по вопросам веры, проводимых и в деревне, и в г. Валдае. Люди прислушивались к его мнению, пожалуй самому авторитетному в округе. Благодаря отцу Владимиру в церковь пошла

молодежь, подростки, дети. Избачам, политпросветчикам в Шуе делать было совершенно нечего, настолько велико было влияние священника, который организовывал не только собственно религиозную, духовную жизнь прихода, но и досуг, отдых сельских жителей, а также активно отстаивал права крестьян в тех или иных притеснениях.

Активная жизненная позиция отца Владимира не устраивала местные власти, которые давно искали случая избавиться от него.

Осенью 1930 г было сфабриковано уголовное дело В. М. Игнатьева, по которому он был осужден за якобы самовольный покос сена на общественных лугах и лишен свободы на полтора года.

В заключении он принципиально не сбрил бороду, и заключенные называли его тюремным батюшкой. Он быстро находил общий язык с людьми и, где бы ни находился, всегда имел много друзей и единомышленников.

Этот снимок сделан в тюрьме, в 1931 г.

Позднее жена отца Владимира Мария Александровна поставила на обороте надпись, адресованную дочери Зое (Зоя Владимировна Игнатьева в будущем станет известным валдайским педагогом и хранительницей семейного архива): «Дорогая Зоечка, пусть эта карточка твоего дорогого папочки напоминает тебе всегда тяжелое и скорбное время, пережитое в разлуке с ним в 1930 и 31 году. Любящая тебя твоя мама».

Летом 1931 г, раньше положенного срока, отец Владимир вернулся домой. Вакансий священника не было, и его определили псаломщиком в Любницкую церковь, где он служил в течение года. В 1932 г его перевели в г. Валдай, определив ему приход Введенской церкви и должность священника церкви Петра Павла. И опять активная работа отца Владимира с прихожанами стала раздражать власти. В 1936 г его осуждают по уголовной статье за дачу неверных показаний и сокрытие доходов.

С 1936 по 1938 гг. он находился в заключении. А в 1937 г начались массовые кровавые расправы со священнослужителями: тогда многие из них были расстреляны по политическим статьям, в том числе и служивший вместе с отцом Владимиром отец Александр, на котором после ареста В. М. Игнатьева оставался Петропавловский храм. Арест 1936 г спас отца Владимира от неминуемого расстрела 1937 г. Но тюрьма и есть тюрьма. Он вернулся из заключения больным туберкулезом.

Позднее жена отца Владимира Мария Александровна поставила на обороте надпись, адресованную дочери Зое (Зоя Владимировна Игнатьева в будущем станет известным валдайским педагогом и хранительницей семейного архива): «Дорогая Зоечка, пусть эта карточка твоего дорогого папочки напоминает тебе всегда тяжелое и скорбное время, пережитое в разлуке с ним в 1930 и 31 году. Любящая тебя твоя мама».

Летом 1931 г, раньше положенного срока, отец Владимир вернулся домой. Вакансий священника не было, и его определили псаломщиком в Любницкую церковь, где он служил в течение года. В 1932 г его перевели в г. Валдай, определив ему приход Введенской церкви и должность священника церкви Петра Павла. И опять активная работа отца Владимира с прихожанами стала раздражать власти. В 1936 г его осуждают по уголовной статье за дачу неверных показаний и сокрытие доходов.

С 1936 по 1938 гг. он находился в заключении. А в 1937 г начались массовые кровавые расправы со священнослужителями: тогда многие из них были расстреляны по политическим статьям, в том числе и служивший вместе с отцом Владимиром отец Александр, на котором после ареста В. М. Игнатьева оставался Петропавловский храм. Арест 1936 г спас отца Владимира от неминуемого расстрела 1937 г. Но тюрьма и есть тюрьма. Он вернулся из заключения больным туберкулезом. 

Все это время в крошечном домике на Сиверсовой улице его дожидались дети, старая мать священника и жена, оставшиеся без всяких средств к существованию: они были членами семьи врага народа, «лишенцами» и на работу устроиться не могли. Не было никакой работы и для отца Владимира, вернувшегося из заключения. Тогда он самостоятельно изучил бухгалтерское дело и определился на работу в контору «Заготскот». Когда началась Великая Отечественная война, его с семьей как неблагонадежного уже в июле 1941 г первым эшелоном отправили в Сибирь, в Красноярский край. По вызову, пришедшему из Валдая в 1944 г, он вернулся к прежнему месту работы.

Но долго проработать не смог, туберкулез совсем обессилил его. Служивший в церкви Петра и Павла отец Иоанн Преображенский пригласил В. М. Игнатьева в храм на должность регента.

Имевший хороший слух, голос, музыкальную под-готовку и опыт работы с церковными хорами, он взялся восстанавливать традицию церковного пения, прерванную войной.

Церковь св. апостолов Петра и Павла 

Родная ему церковь была главной отрадой, светом, радостью для умирающего, еще не старого человека. Церковь стала для него и единственным средством к существованию. И он, и жена были на инвалидности, работать не имели возможности, но никаких пособий от государства не получали. Церковь назначила ему пенсию. Церковь, прихожане, при активном участии отца Иоанна и хоронили в 1949 г В. М. Игнатьева, выбрав ему место возле самого храма, у южной его стены.

Надежда Петровна Яковлева.

Материал собирала и работу составила м. Галина Слукина

Скачать материал в формате PDF