Святитель Мартирий Рушанин, архиепископ Новгородский

Святой архиепископ
Мартирий Рушанин
на кафедре с 1193 по 1199 гг.
† 1193 г.


Святой архиепископ Мартирий, по сказанию 1 Новгородской летописи, был родом из Старой Руссы и происходил от благородных родителей, по фамилии Рушаниных. Неизвестно, какой духовный сан имел он до избрания его на Софийскую кафедру. Известно только по летописям, что святой Мартирий в 1192 г. срубил в Руссе деревянную церковь на острове во имя Святого Преображения, устроил монастырь на прибежище крестьянам и был первым его игуменом.

По кончине в 1193 г. архиепископа Григория, родного брата святителя Иоанна, или Ильи, все новгородцы думали и гадали, кого бы поставить на место Григория. Некоторые предлагали Мартирия, другие монаха Митрофана, третьи какого-то грека, дело доходило до ссоры. Наконец, Ярослав Владимирович – князь Новгородский, игумены, софияне (соборяне) решили прибегнуть к жребию, как к суду Божию. Так и сделали: положили на престол Святой Софии три жребия и послали с веча народного слепца в храм взять один жребий, который бы указал им волю Божию. Слепой вынул один из трех положенных на престол жребиев, и этот жребий был Мартириев. Тогда же он был вызван из обители Старорусской, возведен на сени владычные и послан для посвящения в Киев. Принятый там с честью Великим князем и митрополитом Никифором, посвящен был 10 декабря во архиепископа Новгороду, в который возвратился 16 января 1194 г., в день памяти вериг святого апостола Петра.

В первый же год правления святителя Мартирия паству его постигло великое бедствие. Сначала горели Ладога и Руса, а потом ужаснейший пожар опустошил и Новгород, истребив большую часть города. Летописец говорит, что, начиная от недели всех святых до Успенского поста, «по вся дни неведомо где загорашеся».

Жители Новгорода до того были напуганы, что даже не смели жить в домах, а жили в поле. Тогда же сгорело и Городище под Новгородом. В это трудное время добрый архипастырь, стараясь успокоить волнение народное, немалую имел заботу об участи несчастных.

На великокняжеском престоле в это время то скрытного, то явного врага Новгороду Боголюбского, убитого дворней в 1174 г., является брат его Всеволод Георгиевич. Новый великий князь Суздальский, княживший здесь с братом своим Михаилом, только после смерти его, в 1176 г., совершенно утвердился на великокняжении. Князья Рязанские, Муром­ские, Смоленские, некоторые области Днепровские и Волынские так же, как и Новгород, признали его своею главою; словом, Всеволод заступил тогда на Руси Боголюбского в отношении к этим уделам и Новгороду. В 1195 г. новгородцы участвовали в походе Всеволода против Ярослава Ольговича, князя Черниговского, сражаясь под Великими Луками с союзниками князя Черниговского, князьями Кривскими, и в то же время, будучи недовольны своим князем Ярославом Владимировичем, посылали к Всеволоду посадника Мирона и других чиновников веча: Бориса Жирославича, Никифора, Иванка и Фому – просить Всеволода дать им другого князя. Всеволод не послушал веча и приказал задержать этих послов, которых, как пленников, всюду водили за его войском; один только Фома был отпущен в Новгород. Новгородцы обиделись и сами своим судом расправились с нелюбимым князем, по обыкновению показав Ярославу путь из Новгорода: «Вы­гнаша его в осень на Георгиев день» (23 ноября), – говорит летописец. Кажется, архиепископ Мартирий был также не совсем доволен Ярославом, по крайней мере, он не вступался за него. Между тем Ярослав поселился в Торжке, где приняли его с восторгом и заплатили даже княжескую подать с земель по реке Мсте и около Волочка. Новгородцев, случившихся в этих местах, ловили и, как пленников, отсылали к Всеволоду во Владимир. Между тем новгородцы имели уже нового князя Ярополка, сына того самого Ярослава Ольговича, князя Черниговского, с которым еще недавно сражались. Всеволод сердился, но не воевал. Он мешал только новгородцам торговать и собирать дань с Двинских областей: система давняя, принадлежавшая Долгорукому и Боголюбскому, но она подействовала как нельзя быть лучше. Ярополк княжил только полгода «от Вербниц до Семенова дня». Ярополка выгнали и послали в Торжок за Ярославом, но не застали его там. Он был уже во Владимире и гостил у Всеволода. Всеволод, по-видимому, был доволен поступком новгородцев, он отпустил их послов, и Ярослав с честию возвратился в Новгород на 5 января 1197 г. Особенно радовало новгородцев, что посадник Мирон и чиновники Борис, Никифор и Иванко пришли «ни чем не врежденны». По-видимому, Ярослав примирился с вечем: властвовал правосудно и в одно и то же время, оплакивая кончину двух взрослых сыновей своих – Изяслава и Ростислава, отражал набеги полочан на Великие Луки и заключил мир с Литвой. Тогда же супруга князя, Елена, строила в Новгороде церкви, наделяла богатыми вкладами монастыри и духовенство, и народ любил благочестивую княгиню. Но вдруг, сверх всякого ожидания, изменились отношения Всеволода к Ярославу. Прогневавшись за что-то на Новгород или на князя, Всеволод в начале 1199 г. прислал приказание «вывесть Ярослава из Новгорода» и явиться к нему архиепископу, посаднику Мирону и прочим чинам веча, и что он даст на княжение сына. Архиепископ и чиновники поехали к Всеволоду, но на пути Мартирий тяжко заболел и скончался 24 августа близ Осташкова, на озере Селигере. Тело его было привезено в Новгород. После погребения владыки новгородцы вскоре торжествовали о прибытии нового князя, почти младенца, Святослава – Гавриила Всеволодовича.

Мартирий, по-видимому, был ревностный приверженец Всеволода, всегда уступчивый и не противящийся вечу, за что и был любим новгородцами, но вместе с тем и как пастырь попечительный. Конечно, он не мог подходить под категорию Иоанна, Симеона и Василия, но память его незабвенна для Новгорода построением обителей и церквей. В мае 1195 г. блаженный пастырь соорудил каменную церковь «положения пояса Богородицы» на городских воротах. Осенью того же года основан им храм Воскресения Христова в новой женской обители у озера Мячина и в следующем году 13 сентября освящен. Летописец так говорит о сем подвиге святителя: «Владыка трудился палимый во время дня зноем, а ночью скорбел от заботы, как бы окончить и видеть в полной красоте церковь; чего желал, получил он – царство небесное и радость нескончаемую». И после, почти каждый год своего управления паствой, благочестивый архипастырь ознаменовывал построением новых храмов. В 1196 г. усердные два брата Корованковичи по благословению святителя основали монастырь в Нелезине, на Лубяной улице, в честъ святых Афанасия и Кирилла. Потом сам он устроил посреди города обитель во имя Святителя Николая. В 1197 г. святитель имел утешение заложить в Плотницком конце храм святой мученицы Евфимии в девичьем монастыре, а постройку приняла на себя благочестивая Полюда, жительница Городища, «Жирошкина дщи». Не забыл блаженный Мартирий и основанной им обители в Старой Руссе. В январе 1197 г. освящал он там храм в честь святого Патриарха Никифора; а в мае (21) 1198 г. начал там же строить каменный храм Преображения Господня, который был окончен 31 июля. Этот храм освящал в день Успения Божией Матери сам святитель Мартирий, памятником чего осталась следующая его молитва, произнесенная при этом случае: «Господи, Боже, призри с небес и виждь, и посети винограда сего и сверши, иже насади десница Твоя, и призри на церковь сию, юже создах раб Твой, архиепископ Мартирий, во имя святаго Твоего Преображения, да аще кто помолится в церкви сей с верою, то услыши молитву его и отпусти грехи его, молитвами Святыя Богородицы и всех святых Твоих. Аминь. И веселяшеся блаженный душею и телом, устроив себе память вечную, и всем крестьяном честный монастырь».

В том же году в Новгороде было изумительное происшествие. Один набожный новгородец каждый день посещал храм Божий и, с благоговением принимая антидор или просфору, с благоговением и вкушал ее. Раз нес он Богородичную просфору в дом и по немощи заснул на дороге. Псы, почуяв хлеб, подошли и хотели было унести просфору, но отскакивали прочь, отражаемые какой-то невидимой силой. Это было в виду людей. Узнав об этом, блаженный Мартирий приказал на месте происшествия заложить храм в честь Пресвятой Богородицы. Супруга князя Ярослава Владимировича Елена приняла на себя постройку храма, при котором основала и женскую обитель, и в следующем году монастырский храм Рождества Богородицы на Молоткове был освящен.

Немалое имел попечение блаженный святитель и о благо­устроении храма Святой Софии. Он великолепно украсил собор, пристроил к нему паперть и воздвиг колокольню (звонницу) под именем «Мартириевских». На Софийской колокольне есть даже колокол, называемый также Мартириевским.

Изможденный летами и трудами, «раб Божий Мартирий» скончался, как сказано, на берегу оз. Селигера 24 августа. Сетующие новгородцы, посреди народного плача, с честью погребли тело своего владыки в созданном им притворе, или паперти, древнего Софийского храма, где простая на гробе его надпись «Мартирий» говорит о достойном пастыре красноречивее всяких возгласов нашей древней схоластики. По словам летописи, «он устроил себе блаженною душою память вечную».

Мощи его почивают под спудом в устроенной им паперти, называемой златой, которая, кроме того, носила и название «Кутейника», по случаю отправления здесь в древности панихид по государям и святителям. Память его совершается 10-го февраля.