Священномученик Феодор Беляев, иерей (+1937)
Дни памяти:
25 янв./7 февр. ближайшее воскресенье (переходящая) – Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской
21 окт./ 3 нояб. – День мученической кончины
Священномученик Феодор Евгеньевич Беляев родился в 1867 году в селе Везгум Белозерского уезда Новгородской губернии в семье сельского священника. У о. Евгения и матушки Агнии было пять сыновей, и все они выбрали священнический путь служения.
Виктор (1862 – 1930) – с 1905 по 1916 - священник Дмитриевской церкви погоста Городищи Белозерского уезда Новгородской губернии.
Владимир (1875 – 1933) - выпускник Новгородской духовной семинарии, затем в ней надзиратель. После рукоположения во священники служил в Успенской Хрепельской церкви Новгородского уезда, затем в Демянском соборе, а с 1920 года – в Новгороде, в Успенской церкви на Торгу.
Александр (1865 – 1936) – с 1897 по 1905 - священник Гвардейского запасного кавалерийского полка (Кречевицкие казармы на р. Волхов). В последние годы жизни проживал в Новгороде, служил в ц. Успения на Торгу.
Павел (1877 – 1938) – выпускник Новгородской духовной семинарии, священник Новгородской епархии, с 1920 - настоятель Знаменского собора г. Новгорода, служил в ц. Филиппа Апостола. В конце 1920-х, будучи митрофорным протоиереем, стал настоятелем Софийского собора. После закрытия собора в 1929 году, служил в церкви Георгия на Торгу (на Лубянице). После ареста и ссылки в Северный край - священник Успенской церкви в селе Сабле Батецкого района. С 1936 служил и проживал в д. Белая Гора под Новгородом. В ноябре 1937 года был арестован за к/р агитацию, приговорен к высшей мере наказания, расстрелян 4 января 1938 года в Новгороде.
Феодор Беляев, будущий священномученик, в 1883 году окончил Белозерское духовное училище, в 1889 году - Олонецкую духовную семинарию. Женился, был рукоположен во иерея к Ломенской церкви Белозерского уезда Новгородской губернии. В 1894 году утвержден в должности помощника благочинного по третьему округу Белозерского уезда. Через год перемещен к Вознесенской Кемосельской церкви Кирилловского уезда Новгородской губернии. Благочинный восьмого округа Кирилловского уезда. К Пасхе 1915 года о. Феодор был награжден наперсным крестом от Св. Синода. В 1916 году – и.д. благочинного пятого округа. С 1919 года о. Федор служил в Троицком храме села Улома Череповецкого уезда Новгородской губернии (ныне Вологодская обл.). В 1919 году был арестован Череповецкой ЧК, но вскоре освобожден. 29 марта 1922 года вновь арестован и обвинен в «организации незаконного собрания в церкви и выступлении против изъятия церковных ценностей». Были произведены многочисленные аресты верующих прихожан.
На вопросы следователя священник ответил:
– Отдавать церковное имущество – дело верующих, а не служителей церкви, никаких мер к успокоению граждан мною принято не было, так как я в это время был в отлучке, но хотя бы и был, то ничего бы не предпринял. Когда я был в Весьегонске 24 марта, то слыхал, что и там постановили ценности не отдавать, а жертвовать кто чем может... После допроса о. Феодор счел нужным обозначить свою позицию, касавшуюся предметов, имеющих богослужебное значение, и написал: "...Я стою за то, что святыне подобает благолепие, и Святые Дары должны быть обязательно в драгоценных сосудах, если они есть, распорядиться – отдать или не отдать сосуды и вообще церковное имущество – вправе верующие, не служитель культа".
17 мая 1922 года в Череповце состоялось заседание Губернского Революционного трибунала, на котором разбиралось дело восьми обвиняемых. В конце дня Ревтрибунал зачитал приговор: «Лукичева Ивана Ивановича, Череповецкого уезда и губернии, Уломской волости деревни Попадьино, сорока семи лет, из крестьян, члена церковного совета, Матвеева Василия Васильевича, той же волости деревни Федосово, сорока трех лет, из крестьян, члена церковного совета, Николаева Трофима Ефимовича, той же волости деревни Коротово, пятидесяти одного года, из крестьян, члена церковного совета, Уткина Ивана Петровича, той же волости деревни Песье, семидесяти двух лет, из крестьян, члена уломского церковного совета – лишить свободы сроком на два года с применением общественно-принудительных работ каждого, но, принимая во внимание их малосознательность и низкий культурный уровень, – наказание считать условным, но лишить активного и пассивного избирательного права на три года каждого.
Уткина Петра Ивановича, Череповецкой губернии и уезда, Уломской волости деревни Песье, сорока трех лет, из крестьян, подвергнуть лишению свободы в доме заключения сроком на полтора года и лишить избирательных прав после отбытия наказания на два года.
Парсакова Алексея Терентьевича, Череповецкой губернии и уезда, Уломской волости деревни Коротово, шестидесяти двух лет, из крестьян, члена уломского церковного совета заключить в дом заключения с лишением свободы сроком на три года и лишить избирательных прав сроком на три года после отбытия наказания.
Левину Ольгу Васильевну, Череповецкой губернии и уезда, Уломской волости, деревни Клопузово, сорока одного года, заключить в исправдом сроком на пять лет и лишить выборных прав на три года после отбытия наказания". (Ольга Васильевна была вдовой, на ее иждивении осталось двое детей – сын Василий десяти лет и дочь Вера восьми лет.) Беляева Федора Евгеньевича, Череповецкой губернии и уезда, Уломской волости, деревни Улома, пятидесяти четырех лет, священника уломской церкви и председателя церковного совета заключить в исправдом на четыре года».
После освобождения о. Федор вернулся служить в то же село, но в 1931 году снова был арестован за невыполнение произвольно назначенной нормы хлебозаготовок. Приговорен к 5 годам ссылки. Находился в ссылке до 1933 года, по возвращении служил в церкви села Макарово Весьегонского района Калининской (ныне Тверской) области. К этому времени о. Федор уже не имел ничего своего, ни дома, ни имущества. Жил в церковной сторожке вместе со сторожем, верующим православным человеком. Семья - четыре дочери и три сына, жили самостоятельно, кто где устроился, супруга Лариса Михайловна - в г. Весьегонске.
Таким был путь православного пастыря во время гонений: из пятнадцати лет церковного служения, с 1918 по 1933 год, восемь лет он нес крест исповедничества, пребывая в заключении и ссылке.
Отец Феодор всю свою жизнь ревновал только о храме и службе и ничего не боялся; когда не стало хватать средств на содержание храма и на дрова, потому что власти обложили приход налогами, он сам пошел собирать деньги среди прихожан. Сельсовет донес об этой деятельности священника в соответствующее учреждение, но тогда дело осталось без последствий.
В конце 1936 – начале 1937 года власти начали новое гонение на Православную Церковь, и 17 марта сельсовет закрыл храм. Отец Феодор в тот же день стал добиваться открытия храма, объясняя членам двадцатки и верующим, что храм закрыт незаконно. Он написал жалобу во ВЦИК и сам собрал под ней подписи верующих. А пока храм был закрыт, он ходил по домам прихожан – служил молебны и совершал требы.
Через месяц сельсовет объявил, что на территории деревень, прилежащих к Егонскому сельсовету, началась эпидемия сыпного тифа, и священнику было запрещено ходить по домам. Это была явная ложь, и о. Феодор продолжал ходить по селам и деревням, неся людям слово Божие и благодатные таинства. Увидев, что этими средствами урезонить его не удастся, власти начали против него следствие, но оно опять кончилось ничем.
Бывало, когда о. Феодор приходил в сельсовет платить налоги, председатель принимался его убеждать, что Бога нет и религия это обман, пытался уговорить его оставить священническую службу. Но в своем исповедании православия о. Феодор был тверд и всегда отвечал:
– Веры я никогда не оставлю и умру на службе священником.
8 октября 1937 года 70 – летний священник вновь был арестован по обвинению в антисоветской агитации. При аресте взяли последнее, что у него оставалось, - девятнадцать книг духовного содержания и портрет Иоанна Кронштадтского. В течение двух дней состоялись допросы "свидетелей" – колхозного бригадира и колхозников. Выбирались, конечно, свидетели неверующие и нецерковные, которые могли дать показания в соответствии с пожеланиями сотрудников НКВД. Но авторитет о. Феодора среди народа был столь велик, что никто не хотел наговаривать лишнего.
15 октября следователь допросил о. Феодора:
- Проживая в деревне Макарово Егонского сельсовета, вы систематически вели контрреволюционную агитацию, выступали против проводимых хозполиткампаний. Признаете ли вы это?
- Антисоветской агитации я не вел, против проводимых хозполиткампаний я не высказывался.
- В 1935 году при изъятии колокольной бронзы в церквях и в апреле месяце 1937 года вы на почве религиозных убеждений создавали недовольство среди населения, настраивали его против советской власти, при этом вели антисоветскую агитацию. Расскажите следствию, в связи с чем это вы проводили контрреволюционную деятельность?
- Разговора о снятии колоколов в церкви с моей стороны я не помню, но насчет закрытия церквей разговор в сторожке в апреле 1937 года был. Я тогда говорил, что скоро все церкви закроют, а верующим советская власть веровать запретит.
- При выполнении зернопоставок колхозниками летом 1936 года и в июне 1937 года вы вели антисоветскую агитацию против государственных зернопоставок, при этом высказывались в контрреволюционной форме. Припоминаете ли вы это?
- Я этого припомнить не могу, потому что антисоветской агитации я не вел.
- Летом 1937 года, в июне и в июле, на почве временного перебоя в торговле хлебом, вы, бывая в лавке Егонского сельпо, неоднократно высказывали антисоветские взгляды, создавали недовольство среди населения. Расскажите, как вы высказывались у Егонского сельпо.
- У Егонской лавки летом 1937 года в момент перебоев в торговле хлебом, это было в июне и июле, я неоднократно говорил среди населения, что раньше при царе было всего много, и хлеб был, а теперь при советской власти хлеба не стало, приходится в очереди стоять. Кроме этого я ничего не говорил.
На этом допрос был закончен; в тот же день было составлено обвинительное заключение и отправлено на рассмотрение тройки при УНКВД по Калининской обл. 1 ноября Тройка постановила Беляева Феодора Евгеньевича по ст. 58-10 УК РСФСР к высшей мере наказания.
Расстрелян 3 ноября 1937 года.
16.05.1989 реабилитирован прокуратурой Тверской обл. по 1937 году репрессий.
Канонизация: Причислен к лику святых новомучеников и исповедников Церкви Русской на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000.
Источники:
- Игумен Дамаскин (Орловский). «Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви ХХ столетия. Жизнеописания и материалы к ним. Книга 3» Тверь. 2001. С. 300-307
- БД ПСТГУ "Новомученики и исповедники Русской Православной Церкви XX века"
- Беляевы: 3-е поколение, сайт "Род Белоликовых":
