Преподобные: Кирилл, Герман и Игнатий Белозерские

 Житие преподобного отца нашего, игумена Кирилла (в миру Космы) Белозерского

 Память его празднуется месяца июня в 9-й день

 1427

  Сведения о преподобном отце нашем Германе Белозерском

 Память его празднуется месяца февраля в 23-й день

 1508

  Сведения о преподобном отце нашем Игнатии Белозерском, Молчальнике

 Память его празднуется месяца июня в 9-й день

  XV

Преподобный Кирилл, один из самых чтимых святых в допетровской Руси, родился в Москве, вероятно, в 1337 г., в знатной семье, состоявшей в родстве с родом бояр Вельяминовых. При крещении ему дали имя Косьма. Рано осиротев, он нашел приют у своего родственника Вельяминова, в доме которого скоро завоевал всеобщее уважение и доверие своим умом и природными дарованиями. В дальнейшем он стал главным управляющим своего опекуна. Вельяминов, принадлежа к самому высшему боярству, был в особой милости при дворе и пользовался таким влиянием, что Косьма, стремившийся к монашеской жизни, долго не мог найти игумена, который согласился бы его постричь. Все они боялись гнева его знаменитого покровителя. Наконец один из друзей преподобного Сергия - Стефан, решился принять на себя предполагаемый гнев Вельяминова, облек Косьму в монашескую рясу и дал ему имя Кирилл, но все же не посмел дать ему постриг. Затем, оставив молодого человека у себя, Стефан сам отправился к боярину. Увидав игумена Стефана, которого он уже знал, Вельяминов поспешил к нему навстречу и попросил у него благословения. Стефан благословил его и добавил: «А раб Божий Кирилл, твой богомолец, тоже тебя благословляет». «Кто такой Кирилл?» - спросил Вельяминов.  «Прежний твой родич, а ныне инок, раб Божий и молитвенник за вас всех», - ответил Стефан. Велик был гнев Вельяминова. Несмотря на свое уважение к святому игумену, он позволил себе наговорить ему грубостей. Стефан вместо всякого ответа привел ему евангельский текст: «В какой бы город или селение ни вошли вы.., там оставайтесь, пока не выйдете... А если кто не примет вас.., то, выходя из дома... отрясите прах от ног своих». (Мф. 10. 11,14)  Сказав это, Стефан ушел из дома боярина. Тогда-то вмешалась жена боярина Ирина. Испуганная строгими словами Спасителя, обращенными теперь на ее дом, она стала умолять своего мужа как можно скорее помириться с игуменом и согласиться на монашеское призвание Косьмы-Кирилла. Боярин уступил. Он послал за игуменом, попросил у него прощения и разрешил Кириллу поступать по своей воле: уйти в тот монастырь, который он сам выберет. Раздав все свое имущество бедным, Кирилл выбрал московский Симонов монастырь, где игуменом в то время был племянник преподобного Сергия, сын его брата Феодор.17 Тот, облекши Косьму  в иночество с именем Кирилла, поручил его подвижнику Михаилу, впоследствии епископу Смоленскому. Под руководством старца юный инок со всей ревностью вступил в подвиги иночества. Ночью старец читал псалтырь, а Кирилл, по его приказанию клал поклоны; но по первому удару колокола шел к утрени. Он просил у наставника дозволения вкушать пищу через два или три дня; но опытный наставник не дал ему дозволения на то, а сказал, чтобы разделял он трапезу вместе с братиями каждый день, только не ел бы до сытости. Кирилл последовал заповеди старца, но так мало вкушал пищи, что едва ходил. Настоятель назначил ему послушание в хлебне, и он усердно носил воду, рубил дрова, раздавал хлеб. По временам приходил в Симоновскую обитель преподобный Сергий Радонежский и прежде прочих посещал Кирилла в хлебне. Прозорливый старец видел, кто такой Кирилл и кем он будет впоследствии, и с любовью беседовал с Кириллом о спасении души. Из хлебни перевели Кирилла в поварню, и он, смотря здесь на пылающий огонь, говорил себе: «Смотри, Кирилл, не попасть бы тебе в вечный огонь». Девять лет трудился он в поварне и стяжал здесь такое умиление, что не мог без слез вкушать хлеба. Братия, видя подвижническую жизнь Кирилла, стали отличать его своим уважением. Но он, боясь опасных обаяний славы человеческой, стал по временам творить юродства. В наказание за нарушение благочиния настоятель назначил ему в пищу только хлеб и воду, дней на 40. Кирилл с радостью выполнял это назначение. Как, однако, ни закрывал себя Кирилл, опытные понимали его; против его воли он был посвящен в иеромонаха. Выполняя чреду священнослужения с любовью и благоговением, он в свободное от служения время ставил себя на чреду послушника и занимался работами.

Когда игумен Феодор возведен был на кафедру архиепископии, братия избрали Кирилла архимандритом обители. Это было в 1390 г. Кирилл архимандрит не изменил образа своей жизни. Богатые и вельможные стали посещать его, чтобы слышать наставления его. Это смущало смиренный дух Кирилла, и он недолго оставался настоятелем обители. Как ни упрашивала его братия, он затворился в прежней келии своей. На его место был избран в архимандрита Сергий Азаков. Поелику же к Кириллу не переставали приходить и в иноческую келию за наставлениями, а это тревожило Сергия, то Кирилл перешел на старое Симоново и здесь сталь подвизаться. Шум недальнего города беспокоил Кирилла, а душа его стремилась к безмолвию. Он молил Богоматерь указать ему место, полезное для спасения его. Однажды, по обычаю, читал он ночью акафист Богоматери перед Ее иконою и услышал голос: «Иди на Белозеро, - там тебе место». Вместе с тем заблистал свет, и из оконца Кирилл увидел на дальнем севере  озаренное место. Услышав от друга своего Ферапонта, какова страна Белозерская, он с той же иконой Богоматери отправился на Белозеро в сопровождении друга.

В Белозерской стороне, тогда глухой и малолюдной, долго ходили странники и взошли на гору Мяуру. Это самая высокая гора в окрестности Белозерской. Подошву ее омывают волны озера Сиверского. Леса, луга, воды соединились здесь на огромном пространстве и образовали одно из прекраснейших мест России. С одной стороны Шексна разливается извилинами по лугам необозримым, с другой - несколько синих озер разбросано среди густых лесов. Преподобный Кирилл увидел здесь то место, которое в видении назначено было для его пребывания, и пал благодарной душой пред Пречистой. Сойдя с горы на площадь, окруженную лесом, поставил он крест, а вблизи его пустынники выкопали землянку.

Друг Ферапонт скоро удалился в другое место. В подземной келии Кирилл не один год подвизался один, только по временам посещаемый крестьянами Авксентием и Матфеем, из которых последний впоследствии был пономарем обители его. Однажды осматривал он с ними лесную сторону свою и, томимый странным сном, лег уснуть под сосной, но едва закрыл глаза, как услышал голос: «Беги, Кирилл». Он вскочил и отскочил от места, как рухнулас огромная сосна, под которой лежал он. Еще цел и ныне крест, сделанный Кириллом из этой сосны. Кирилл молился после того, чтобы Господь отнял от него тяжкий сон, и с того времени мог он по несколько суток оставаться без сна. В другой раз рубил он лес, очищая место для огорода, как загорелись сухие сучья, и гонимый ветром дым окружил его так, что не знал он, куда бежать. Некто явившийся взял его за руку и вывел за собой из огня.

Живший не в дальности от кельи Кирилла крестьянин, волнуемый опасениями корысти, положил сжечь келью Кирилла. Не раз он подходил к келье, чтобы выполнить свой умысел, но, поражаемый внезапным ужасом, удалялся; раз успел он подложить огонь, но огонь погас. Тогда со слезами раскаяния исповедал он грех свой Кириллу и по его просьбе пострижен был в монашество. Вскоре после того пришли из Симоновой обители любимые Кириллом иноки Зеведей и Дионисий; Кирилл обрадовался им. Потом пришел оттуда же инок Нафанаил, впоследствии келарь обители. Затем многие стали приходить к Кириллу и просили удостоить их иночества. Кирилл увидел, что время безмолвия его кончилось. В 1397 г. построил он храм в честь Успения Богоматери.

 Когда в окрестности распространилась молва, что пришедший из Москвы архимандрит Кирилл устраивает в пустыни монастырь, то боярину Феодору пришла мысль, что, верно, архимандрит принес с собой много денег, и он послал слуг своих ограбить Кирилла. Но две ночи сряду подходили те к обители и видели вокруг обители ратных людей. Феодор подумал, что, верно, пришел кто-нибудь из московских вельмож к Кириллу, и послал узнать, кто такой пришел. Ему отвечали, что более недели, как никого из посторонних не было в обители. Тогда Феодор пришел в чувство и, придя в обитель, со слезами исповедал Кириллу грех свой. Преподобный сказал ему: «Будь уверен, сын мой Феодор, что ничего нет у меня, кроме одежды, которую видишь на мне, и нескольких книг». Боярин с того времени стал благоговейно уважать Кирилла и каждый раз, как только приходил к нему, приносил рыбу или что-нибудь другое. После того пришел к нему молчальник Игнатий, муж высокой добродетели. В течение 30 лет жизни в обители Кирилловой он был после Кирилла первым примером подвижничества. Он никогда не ложился для сна и засыпал стоя, прислонясь к стене; бескорыстие же его было изумительное.

Когда в обители Кирилловой умножилось число братий, преподобный дал для нее устав общежития и освящал его примером своей жизни. В церкви никто не смел беседовать и никто не должен был выходить из нее прежде окончания службы; к святому Евангелию подходили по старшинству. За трапезу садились также каждый на своем месте, и в трапезе была тишина; в пищу предлагались только три кушанья. Весьма строго заповедал преподобный, чтобы ни при нем, ни после него хмельных напитков не только не пили, но и не держали в обители. Из трапезы каждый молча шел в свою келью, не заходя к другому. Никто не смел получать ни писем, ни подарков, помимо преподобного. К нему приносили нераспечатанные письма, без его благословения и не писали писем. Деньги хранились в монастырской казне, и ни у кого не было никакой собственности. Даже пить воду ходили в трапезу. В келье же ничего не держали, кроме икон и книг, и  она никогда не запиралась. Иноки старались один перед другим являться как можно раньше к службе Божией и на монастырские работы, подвизаясь не для людей, а для Господа. Когда случался недостаток в хлебе и братия понуждала настоятеля послать за хлебом к христолюбцам, преподобный отвечал: «Бог и Пречистая Богоматерь не забудут нас - иначе, зачем и жить нам на земле?» И не дозволял докучать мирянам просьбами о подаянии.

Ученик Антоний раз в год посылаем был закупать нужное для обители: иначе никто не ходил из обители в мир. В последние годы преподобного боярин Роман, каждый год присылавший по 50 мер ржи, вздумал обеспечить обитель селом и прислал на него дарственную грамоту. Преподобный, получив грамоту, рассудил так: если станем иметь села, из того выйдут заботы для братии о земле; явятся поселенцы и рядники, безмолвие иноческое нарушится. Потому благотворителю послан был такой ответ: «Тебе угодно, человек Божий, дать село в дом Богоматери на пропитание братии, но вместо 50 мер ржи, которые ты давал каждый год, отпускай нам сто, если можешь, - мы будем довольны тем; а селами владей сам - для братии они не полезны».

Преподобный до того проникнут был любовью к Господу, что при служении Литургии и во время чтений церковных не мог удерживаться от благоговейных слез; особенно же лились они у него во время келейного правила.

Господь наградил угодника Своего даром прозорливости. Вот один пример из многих. Некто Феодор, поступив в обитель по уважению к  преподобному, начал потом ненавидеть его до того, что не хотел смотреть на него и порывался выйти из обители. Молчаливый Игнатий удерживал его, но ненависть не угасала. Он пошел в келью к преподобному и, взглянув на седины его, не мог от стыда выговорить ни слова. Преподобный сказал ему: «Не скорби, брат мой; все ошибаются во мне, ты один знаешь правду и все мое недостоинство; я - точно грешник непотребный». Отпуская его с миром, прибавил, что более не будет он смущаться, и Феодор пребывал покойно в обители.

С даром прозорливости преподобный соединял дар исцелений. Из соседнего села крестьянин просил преподобного Кирилла помолиться за больного товарища, у которого шла кровь изо рта и ноздрей. Преподобный отвечал: «Поверь, чадо, эта болезнь не случайная, он наказан за прелюбодеяние. Если исправится, верую Господу, будет здоров, - иначе еще более будет страдать». Услышав о том, больной пришел в ужас и положил твердое намерение исправиться. Исповедав преподобному грех свой, он исцелел душой и телом. Многие другие больные получали исцеление по молитве преподобного. Один больной просил преподобного только о том, чтобы перед смертью удостоили его иночества. Преподобный постриг его; спустя несколько дней новый инок Далмат почувствовал близость смерти и просил приобщить его Святых Тайн. Священник несколько замедлил, и больной умер, прежде чем принесены были Святые Дары. Смущенный иеромонах поспешил сказать о том преподобному, и огорченный Кирилл затворился в келью, чтобы стать на молитву. Немного времени спустя послушник, служивший Далмату, известил блаженного, что Далмат жив и просит Святых Тайн. Кирилл велел позвать иеромонаха; тот видел, что Далмат умер, но, исполняя волю аввы, пошел со Святыми Дарами и застал Далмата сидящим на постели. Приобщившись Святых Тайн, Далмат простился со всеми и умер.

В одно время не достало вина для Литургии, и пономарь сказал о том преподобному. Он велел принести к нему сосуды, и пустой сосуд оказался полным вина. Случился голод в окрестности. Преподобный велел раздавать хлеб из обители всем нуждающимся. Запасы, какие были в обители, были добыты трудами братии и частью доставлены благотворительностью сторонних; обыкновенно едва доставало их на год для братии. А во время голода при всем том, что никому не отказывали в помощи, оскудения не было в обители, так что самые продавцы хлеба, наконец, говорили: «Кирилл, умноживший вино для Литургии, умножает и хлеб в обители». В каноне преподобному Кириллу поется: «Во время голода, раздавая хлеб нищим, ты утолил голод, преподобный; напитай и меня, тающаго от голода дел благих, да и я со всеми буду петь Господа во веки».

Ученики преподобного ловили по воле его рыбу на озере. Поднялась страшная буря, волны перебегали через лодку, и смерть готова была поглотить всех. Стоявший на берегу  побежал сказать преподобному об опасности. Он, взяв в руки крест, поспешно пришел на берег и, осенив святым крестом озеро, успокоил волны.

Весть о чудотворце Кирилле дошла до Белевского князя Михаила и его супруги Марии. Они семь лет скорбели о бесчадии и послали двух бояр с грамотой просить молитв святого Кирилла о разрешении неплодия их. Прозорливый Кирилл, еще не читая грамоты, сказал посланным: «Поелику вы, чада мои, совершили долгий и трудный путь, то, верую Господу моему, Он даст князю вашему чадородие». В ту же ночь князь и княгиня видели одно и то же во сне: старец, украшенный сединами, с тремя сосудами в руке, сказал: «Приими от меня, чего ты просил». Спустя три дня преподобный Кирилл велел келарю отпустить посланных и дать им на дорогу полтора хлеба, хотя с ними было до 8 человек. Изумленные скудным подаянием, они просили прибавить им хлеба и рыбы; но преподобный, отпуская их, сказал, что довольно будет и того, что дано. И действительно хлеба не только достало на дорогу, но еще принесли его на благословение и князю. Об этом рассказывала сама княгини молчаливому Игнатию.

Брат любимого преподобным Христофора, бывшего впоследствии настоятелем обители, сделался весьма болен. Смущенный Христофор пришел к преподобному и сказал о брате. «Поверь мне, сын мой Христофор, - отвечал преподобный, - ни один из нас не умрет прежде меня; после же моего отшествия многие пойдут вслед за мною». Тогда свирепствовала черная смерть. Но из братии при жизни преподобного никто не страдал от нее, выздоровел и Сосипатр -  брат Христофора.

Близкий к кончине, преподобный призвал к себе всю братию, назначил ученика Иннокентия в игумена и строго заповедал не нарушать устава его. В духовном своем завещании писал он: «Вот я, грешный игумен Кирилл, вижу, что постигла меня старость, часто подвергаюсь разным болезням; Бог наказует меня человеколюбиво умножением болезней, они возвещают мне о смерти и грозном суде Спасителя.  Смутилось во мне сердце ради исхода, страх смерти напал на меня, и покрыла меня тьма недоумения, - не знаю, что делать. Но, по слову пророка, возлагаю печаль мою на Господа: пусть творит, как хощет, Он же желает, чтобы все спаслись». Поручив затем обитель покровительству Белозерского князя Андрея, прибавляет: «Если кто не захочет  жить по моему преданию и не станет слушать игумена, вели, государь, выслать тех из монастыря». От долгих стояний и старости ноги преподобного в последнее время его ослабли, и он в последние дни сидя совершал келейное правило. В день Святой Троицы совершил он последнее служение свое. Последнее слово его было к плакавшей братии: «Не скорбите о моем отшествии; если получу дерзновение и труд мой угоден будет Господу, то не только не оскудеет обитель моя, но еще больше распространится по отшествии моем; только любовь имейте между собою». Он блаженно почил на 90 году своей жизни, 9 июня 1427 г.

По смерти преподобного исполнилось предсмертное пророчество его о братии. Не прошло и одного года после его кончины, как из 62 человек братии переселилось из здешней жизни более 30. При игумене Иннокентии, который был игуменом только пять месяцев, преподобный являлся ученику своему Мартиниану с утешением для ученика своего Феодосия. Еще при жизни Феодосий, пересказав желание одного боярина дать село монастырю, услышал от преподобного ответ: «При жизни моей не требую сел, по смерти же моей делайте как хотите». Феодосий подумал, что это сказал огорченный старец, и оскорбился тем; после же стал скорбеть, что навлек на себя неудовольствие святого. Явившийся преподобный сказал Мартиниану: «Скажи брату Феодосию, чтобы не скорбел и не докучал мне более, я против него ничего не имею».

Около 1440 г. князь Михаил Андреевич Можайский, которому принадлежала и Белозерская страна, решился посетить вместе с супругой обитель преподобного Кирилла. Супруга его страдала ногами. Еще далеко они были от обители, как одному старцу представилось ночью, как бы наяву, что он стоит у гроба блаженного Кирилла, и вот внезапно открылся гроб сам собой, и из него вышел преподобный как бы живой и, сев, сказал: «Чадо, немалые гости идут к нам и в большой скорби; надобно нам помолиться за них, да избавит их Бог от скорби: они - наши кормители». Затем блаженный лег, и гроб сам собой закрылся. Старец рассказал о том братии. Спустя пять дней пришли благочестивые князь и княгиня помолиться в обитель, и княгиня получила исцеление.

В 1448 г. уже чтили «преподобных старцев Сергия и Кирилла» как молитвенников пред Богом вместе со «святым Петром митрополитом и святым Леонтием - епископом Ростовским».2 

В обители сохранились памятники, оставшиеся после преподобного Кирилла: 1) икона Богородицы Одигитрии, принесенная им из Симонова, она богато украшена золотом и драгоценными камнями; 2) образ преподобного Кирилла, писанный при жизни его преподобным Дионисием; 3) два креста деревянных, срубленных чудотворцем; один из них – восьмиконечный, поставлен им самим в часовне, сооруженной подле первоначальной его землянки, а другой крест -  четвероконечный, сделанный им же из сосны, которая едва не убила его своим падением, теперь обозначает место бывшей землянки. Оба эти креста покрыты навесами на каменных столбах; 4) фелонь и подризник преподобного Кирилла из белого мухояра; 5) разные келейные вещи, как-то: колпак, вязанный из шерсти, тулуп, кожаный пояс, дорожный посох черемхового дерева, деревянный ковш и две медные чашки с кожаными влагалищами.8

Преподобный Кирилл любил духовное просвещение и поселил в обители эту любовь. По описи 1635 г. видим в его обители до 16 книг «чудотворца Кирилла» и по той же описи видим, что ни одна обитель не была тогда так богата рукописными книгами, как обитель Кириллова. По описи XVII в. в ней хранилось до 2092 рукописей. Из числа рукописей, писанных самим преподобным, замечательна одна с объяснениями разных явлений природы, взятыми из древнего естествоиспытателя Галена. Здесь есть статьи о морях, облаках, громе, молнии и падающих звездах. Этими сведениями  блаженный пользовался для того, чтобы разгонять предрассудки народные о явлениях природы и показывать истинное значение этих явлений. К объяснениям Галена здесь прибавлены и свои замечания. Например, о падающих звездах сказано: «О падающих звездах одни говорят, что это падают звезды, а другие, что это - злые мытарства. Но это и не звезды и не мытарства, а отделение небесного огня; на сколько нисходят они вниз, растапливаются и опять сливаются в воздухе. Потому никто не видал их на земле, но всегда сливаются и рассыпаются оне в воздухе; звезды никогда не падают, только в пришествие Христово. Тогда небеса совьются и падут звезды; равно и духи мытарств тогда пойдут в огонь вечный».

Три послания преподобного, отличаясь простотой изложения, глубоко убедительны искренностью благочестия. В послании к великому князю Василию святой авва пишет: «Чем более святые приближаются к Богу любовию, тем более видят себя грешными. Ты, государь, приобретаешь себе великую пользу душевную смирением своим, тем, что посылаешь ко мне, грешному, нищему, страстному и недостойному, с просьбою о молитвах... Я, грешный, с братиею своею рад, сколько сил будет, молить Бога о тебе, нашем государе. Но ради Бога будь и сам внимателен к себе и ко всему княжению, на котором Дух Святый поставил тебя пасти людей, искупленных кровию Христовою. Чем большей удостоен ты власти, тем более строгому подлежишь ответу. Воздай Благодетелю долг твой хранением святых заповедей Его и уклонением от путей, ведущих к погибели. Как на корабле, если ошибется наемный гребец, вред от того бывает не важный; если же ошибется кормчий, то губит весь корабль: так, государь, бывает и с князьями. Если согрешит боярин, наносит пакость себе, а не всем; но если согрешит сам князь, причиняет вред всем подчиненным ему. Не надмевайся же временною славою по шатанию суеты... Слышал я, что у тебя, великий князь, великое несогласие с твоими сродниками, князьями Суздальскими; ты выставляешь свою правду, а они - свою; кровь христиан льется. Осмотрись, государь. Если они правы в чем-либо, уступи им смиренно; если в чем правда на твоей стороне, стой за правду. Если они будут кланяться тебе: Бога ради, государь, окажи им милость, сколько можно. Я слышал, что они у тебя в услугах и оттого-то поднялись на брань. Бога ради, государь, покажи к ним любовь и сострадание, дабы не погибли, блуждая в татарских странах. Никакая власть, ни царская, ни княжеская, не может избавить нас от нелицемерного суда Божия; а если будешь любить ближнего, как себя, если утешишь души скорбные и огорченные, это много поможет тебе, государь, на страшном и праведном суде Христовом. Апостол Павел, ученик Христов, пишет: «Аще имам веру горы преставляти и аще имам раздати все имение свое, любве же не имам, ничтоже польза ми есть». (2 Кор. 13. 2-3) Люби же братию твою и всех христиан, и твоя вера в Бога и милостыня нищим угодны будут Господу».

В послании к князю Андрею Дмитриевичу Можайскому, с восторгом вспоминая о чудесном избавлении России от Тахтамыша, пишет, с какими расположениями надлежит быть после такого благодеяния. «Ты властелин, - пишет преподобный, - в твоей отчине, поставленный Богом удерживать людей от лихаго обычая. Смотри же, государь, чтобы судили суд праведно, пред Богом, ни кривя; чтобы не было подлогов и поклепов; судьи не брали бы подарков, а довольствовались своим урочным даянием… Наблюдай, государь, чтобы не было в твоей области корчм, от них великая пагуба людям: крестьяне пропиваются, а души их гибнут.… Также пусть не будет у тебя таможенных сборов - это деньги неправедныя; где есть перевоз, государь, следует давать за труд. Пусть не будет в твоей вотчине ни разбоя, ни воровства. Если не уймутся от злаго дела, вели наказывать, кто чего стоит. Унимай подчиненных твоих от скверных слов и брани - все это гневит Бога. Если не потщишься управить всем тем, взыщется на тебе, потому что ты властелин над всеми людьми, поставленный Богом. Не ленись сам давать управу крестьянам: это вменится тебе выше поста и молитвы. Удерживайтесь от пьянства. Подавайте по силе милостыню. Вы не можете поститься и молиться - ленитесь. Пусть же милостыня восполнит недостатки ваши. Приказывайте петь молебны по церквам Спасителю и Матери Божией, Заступнице христиан, и сами не ленитесь ходить в церковь. В церкви стойте со страхом и трепетом, представляя себе, что стоите вы как на небе. Церковь -  земное небо, в ней совершаются таинства Христовы. Береги себя, государь, стоя в церкви, не твори бесед и не говори праздных слов; если увидишь, что беседует в церкви кто-нибудь из бояр или простых людей, запрещай им то, ибо все это гневит Бога».

Звенигородского князя Юрия Дмитриевича преподобный утешал в скорби о болевшей супруге. И вместе писал: «Ты, государь князь Юрий, писал, что давно желаешь видеться со мною. Бога ради, государь, не делай того. Я знаю, что по грехам моим выйдет из того искушение, если поедешь ко мне. Извещаю тебя наперед, что нельзя тебе видеть нас, оставлю монастырь и уйду, куда Бог наставит. Вы думаете, что я тут добрый, святой человек. Нет, истинно я всех грешнее и несчастнее, и исполнен срама. Не удивляйся сему, князь Юрий: слышу, что ты сам читаешь и знаешь Священное Писание и понимаешь, какой вред происходит от человеческой хвалы‚ особенно для нас слабых. Твоей отчины нет здесь. Если поедешь ты сюда, все люди станут говорить: «Для Кирилла поехал».

«Истреби, Христе, страстныя движения души моей, прогони леность, наставь ходить путем правым, молитвами угодника Твоего Кирилла, да величаю Тебя Подателя благ», - так поется в каноне святому Кириллу.2 

Житие преподобного Кирилла писано Пахомием Логофетом по поручению великого князя Василия Васильевича и митрополита Феодосия. Пахомий в 1460 г. приезжал в Кириллов монастырь, чтобы на месте собрать сведения о жизни преподобного Кирилла. Здесь Пахомий застал еще много очевидцев и учеников Кирилла, долго живших с учителем, к числу которых принадлежал и сам тогдашний игумен монастыря Кассиан. Таким образом, Пахомий имел в своем распоряжении обильный запас сведений, а потому написанное им житие преподобного Кирилла есть самый обширный и лучший из всех трудов его.8 Церковь совершает память Кирилла 9 июня. Святые мощи его почивают под спудом в храме, во имя его построенном при царе Иоанне Васильевиче и перестроенном в 1780 г. архимандритом Иоакинфом Карпинским. Иждивением графа Федора Ивановича Шереметева сооружена над мощами серебряная, позолоченная рака, окруженная медной позолоченной решеткой.9

Преподобный Герман дивный, ученик преподобного отца Кирилла чудотворца, преставился в лето 7016 (1508г.).8


 Тропарь, глас 1

Яко крин в пустыни Давидски процвел еси, отче Кирилле, злострастия терние искореняя, и собрал еси в ней ученик множество, страхом Божиим и учением ти наставляемых: их же и до конца яко чадолюбивый отец не остави еси посещая; да вси вопием ти: слава Давшему ти крепость, слава Венчавшему тя, слава Дающему тобою всем исцеление.

Кондак, глас 8

Яко преобидев тленная, и долу влекущая мудрования отче, к Вышнему течению радостно устремился еси, и тамо со святыми Пресвятей Троице предстоя, моли от враг сохранитися стаду твоему: яко да святое твое успение празднующе вопием, радуйся преблаженне Кирилле отче наш.

Тропарь, глас 8

В тебе отче (имярек), известен бысть спасения образ. Восприим бо крест последовал еси Христу. Творяше же и учаше, еже презрети плоть, преходит бо, прилежати же о души вещи безсмертней. Тем же и со ангелы радуется преподобне!

Кондак, глас 2

Чистотою душевною Божествено вооружився, и непрестанныя молитвы, яко копие вручив крепко, пробол еси бесовская ополчения, (имярек), отче наш, моли непрестанно о всех нас.


  ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ

Древние русичи не знали вопроса о смысле жизни, поскольку жизнь понималась как краткий миг на пороге вечности. Чаяние будущего влекло в монастыри, побуждало налагать  на себя жестокие обеты, жертвовать состояния на созидание храмов, спасать душу от соблазнов и страстей. Православие вошло не только в государственную доктрину России, оно было усвоено сердцем русского как главное правило жизни. Монастыри  имели огромное влияние на народ. Монастыри были оплотом и светом нравственности, поскольку монашеская жизнь – это стремление к сердечной чистоте (обеты целомудрия, послушание и нестяжание), к спасению души, к достижению духовной истины. Кириллов монастырь был основан в эпоху подъема общественного самосознания, в эпоху развития русской государственности, расцвета экономики и культуры. Почти четыре столетия он был крупнейшим духовным центром России.

Кирилло-Белозерский монастырь получил название в честь своего основателя преподобного Кирилла Белозерского – первого насадителя иночества в Белозерском крае. До того как поселиться в Белозерье, Кирилл прошел большой путь иноческой жизни, наполненный трудами и вдохновенными молитвами. Кирилл был собеседником великого старца Сергия Радонежского, под влиянием которого  у него возникло стремление к подвижнической жизни. По внутреннему побуждению и внушению свыше Кирилл удаляется в лесные дебри Севера, водружает крест, строит хижину для житья  и одинокой молитвы  в тишине безлюдья. Это было в 1397 г., который и считается годом основания обители.

За 600 лет монастырь накопил славную историю и навечно врос в берега Сиверского озера. Грандиозные стены с башнями, 11 храмов и другие постройки монастыря создают ансамбль, заложенный ростовскими мастерами и вдохновлявший многие поколения русских зодчих. Каменные громады храмов рядом с деревянными постройками создают характерный облик русского национального зодчества. Самостоятельную ценность составляют стены Старого города, протянувшиеся более чем на километр. Новая крепость, возведенная в XVII веке, так и осталась непревзойденной по своей величине: высота стен 11 метров, ширина – около 7 метров. В арсенале монастыря одновременно находилось до 9 тысяч единиц вооружения.

Велика была роль монастыря как опорного пункта в оборонном смысле, но еще более было его значение как приюта для иноков. Для этого он изначально создавался и был таковым более пяти столетий.

Судаков Гурий.

 Место, где ты можешь спастись. 600 лет

 Кирилло-Белозерскому монастырю // С. 5-8.

 

 

Самым драгоценным наследием Белозерской обители от ее блаженного основателя были общежительный устав и строгий подвижнический дух братии, хранимые сначала учениками преподобного, его самовидцами, а потом их преемниками как некое священное предание нерушимо и неизменно. Время, протекшее от кончины преподобного до первой половины XVI столетия, было золотой эпохой Кирилло-Белозерского монастыря, когда он блистал не столько своими богатствами, сколько великой жизнью иноков. Образ преподобного Кирилла и его предания живы были в обители и отражались в жизни ее иноков, освещая им путь иноческих подвигов. Заботою преемников преподобного Кирилла, игуменов монастыря, было исполнить все, что видели делающим своего отца, чтобы ничто не разорилось из общего жития и обычая монастырского. Таковы были Иннокентий, Христофор, а затем Трифон и Кассиан, воспитавшиеся в иноческой жизни у самого преподобного.  Но не одни игумены хранили заветы преподобного Кирилла; их с не меньшей ревностью, часто даже с большею, поддерживали рядовые иноки обители. Как сам блаженный Кирилл, свидетельствует преподобный Иосиф Волоколамский, живший некоторое время в Белозерской обители, постоянно имел попечение о монастырском благочинии иноческом, таковы же были и его ученики после него. Благодаря этим великим старцам, предания преподобного Кирилла хранились во всей их чистоте, воспитывая в иноках дух строгого подвижничества. Иван Грозный, приехав туда в первый раз еще юношею (1547 г.) и опоздав к ужину, позвал подкеларника и начал требовать для себя стерлядей и другой рыбы. Подкеларник отвечал: «Мне о том приказу не было, а о чем был приказ, то я приготовил к ужину. Государя боюся, а Бога надо бояться еще больше». Так крепко держались в монастыре общежительного устава.

Благодаря такой крепости в обители, она широко раскинула свое духовное влияние на весь северный край Руси. Первыми знаменитыми подвижниками, вышедшими из обители, были преподобные Савватий Соловецкий (1436) и Мартиниан Белозерский (1483), ученики самого преподобного. Пострижениками Кириллова монастыря были Игнатий Ломский ( 1591), Нил Сорский (1505) и его ученик Иннокентий (1511), Корнилий Комельский  (1537) и Александр Ошевенский (1489). Многие из основателей монастырей приходили в Кириллову обитель, чтобы видеть ее порядки. Таковы Иосиф Волоколамский, Феодорит - просветитель лопарей, и, по преданию, Кирилл Новоезерский. Основанные ими монастыри, кроме пустыни Нила Сорского, были общежительные, так устроенные ими по образцу Кирилловой обители. Влияние Кирилло-Белозерского монастыря на устройство монастырей в XV и XVI вв. распространялось и через то, что многие из игуменов Кирилловой обители стали потом епископами, руководителями духовной жизни своей епархии. Таковы, например, игумен Алексей, бывший епископом в Вологде (с 1525 г.), игумен Досифей – архиепископом в Ярославле (с 1537 г.), игумен Афанасий – епископом Суздальским (1551 г.). Таким образом, устав и порядки Кирилло-Белозерской обители далеко славились и служили для многих монастырей образцом. От времен царя Ивана Васильевича Грозного сохранилось челобитье неизвестных иноков, которые умоляли царя завести общежитие в монастырях, стоящих около Москвы, по образцу Кирилло-Белозерского, Волоколамского и Колязина. 

Одним из обычных и любимых занятий Кирилловской обители было писание книг, необходимых для церковного богослужения, келейной молитвы и духовного просвещения, и чтения ради душевной пользы. Эту любовь к книжному делу и духовному просвещению вдохнул в иноков северной обители сам ее основатель преподобный Кирилл, бывший не только знатоком Святого Писания и святоотеческих творений, но и сведущий в мирских науках. В библиотеке, основанной Кириллом, хранились древние рукописи, документы, среди которых были «Задонщина», «Хождения игумена Даниила», «История иудейской войны» Иосифа Флавия. По описи 1841 г., в монастырской библиотеке имелось 1938 книг, большей частью «письменных», то есть рукописных. В обитель преподобного Кирилла жаловали книги цари, князья, бояре. Книги также покупались на монастырские деньги. В монастырскую библиотеку переходили книги из собственных собраний архимандритов и иноков после их смерти. В монастыре, помимо основной, существовала «братская и для мирян» библиотека.

 Иаков (Поспелов),

 архимандрит, настоятель Кирилло-Белозерского монастыря.

 Летопись событий Кирилло-Белозерского Успенского монастыря. 1397-1893 гг. // С. 273-341.

 

 

Еще при  жизни преподобного Кирилла многие совершали паломничество в Белозерскую обитель в надежде, как сказано в житии, «получить пользу» по молитвам святого старца. После блаженной кончины Кирилла люди по-прежнему приходили в монастырь, просили его молитв, прикладываясь с верою к гробнице, и получали благодатную помощь и надежду.

Известно, что царь Иоанн Грозный вымолен родителями у святых мощей преподобного Кирилла. С именем Ивана Грозного связана большая страница в истории Кирилло-Белозерского монастыря.Во всю свою жизнь Иван Васильевич Грозный с благорасположением относился к Кирилловой обители, и она ему обязана и полна его памятью.  Одних денег было им пожертвовано более 24000 рублей. Преемник Грозного, его сын Феодор Иванович, с тою же любовью относился к обители преподобного Кирилла, а также и все, оставшиеся из семьи Грозного. При царе Феодоре Ивановиче был в монастыре устроен придел в честь Ирины (1586 г.), ангела его жены Ирины, сестры Бориса Годунова, и расписаны Святые ворота.

Чумовицкая М.

 Кирилло-Белозерский монастырь //

 София. Новгород. 1998. № 1. С. 29-33.

 

 

Через великих князей и царей, которые давали средства на сооружение и украшение Кирилловских храмов, вся Русь участвовала в видимом возрастании обители. Каменный монастырский ансамбль отстраивается, начиная с конца XV и по XVIII в.

Монастырь имеет цельный, строгий, мужественный и величественный образ, средоточием которого является 11 храмов. Первый и самый главный из них – собор Успения Пресвятой Богородицы – сооружается в 1497 г. мастером Прохором Ростовским с двадцатью каменщиками за пять теплых месяцев. В XVI в. воздвигается еще восемь храмов, посвященных Пресвятой Владычице нашей Богородице и Приснодеве Марии, Архангелу Гавриилу, Усекновению главы Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна, святому равноапостольному князю Владимиру, преподобному Иоанну Лествичнику, Преображению Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, преподобному Сергию Радонежскому, преподобному Кириллу Белозерскому. Из этих храмов не сохранился только последний, так как в XVIII в. вместо старой сооружается новая церковь во имя святого основателя обители. В XVII в. появляются церкви святителя Епифания Кипрского и преподобного Евфимия Великого. В XVIII в. ставится колокольня. В храмах было огромное количество икон и церковной утвари. Особенно богатыми были собор Успения Богородицы и церковь преподобного Кирилла, и это понятно: между собором и церковью находилась главная святыня монастыря – мощи святого основателя.

Особенно очевидно проявилась державность Кирилло-Белозерского монастыря в период смуты XVII в. Польско-литовские отряды так и не одолели монастырские стены XVI в., по молитвам основателя и главного создателя, хранителя обители – преподобного Кирилла. В лице польско-литовских отрядов шли хищные католические полчища с целью погубить Святое Православие на Руси. Кирилло-Белозерский монастырь своей державной десницей содействует решительному отражению пагубных полчищ и участвует в 1613 г. в лице игумена Матфея в избрании на царствование Михаила Феодоровича Романова.

Пожалуй, нет области русской жизни, на которую так или иначе не оказал свое благотворное воздействие Кириллов монастырь. Церковно-государственное, хозяйственное и военное строительство, храмоздательная, иконописная, книжная, певческая традиции составляли освящающее воздействие монастыря.

Известен монастырь и как место наказания, исправления и заточения для лиц опальных, в истории известных: в 1499 г. здесь пострижен неволею в иночество князь Василий Иванович Патрикеев, подпавший гневу Иоанна III; здесь пострижен неволею в иночество во время стрелецких бунтов Кирилл Полуехтович Нарышкин, родной дед Петра Великого. В Кирилловом монастыре провели остаток жизни боярин и родственник царя Иоанна IV Иван Васильевич Шереметев, принявший иночество с именем Ионы, и преосвященный Амвросий (Орнатский), епископ Пензенский, Саратовский; они здесь и погребены.61  Здесь были Хабаров, Собакин и другие, укрывавшиеся волею или неволею от страшного царского гнева. Невольные постриженики, бояре внесли с собою и со своим богатством в монастырь свои привычки, расходившиеся с древними обычаями монастыря. Царь Грозный к игумену Косьме около 1578 г. обратился со строгим посланием. С полною укоризною и со всей беспощадностью он обличал допущенное послабление в монастырском уставе, преподанном преподобным Кириллом. Между прочим, он высказывал намерение постричься в Кирилловой обители».

Последние годы жизни с июня 1676 по август 1681 гг. провел здесь и опальный патриарх Никон.

Реформы Петра I и Екатерины II нарушают хозяйственно-экономический уклад монастырской жизни, но главное делание – молитвенное – остается во власти  насельников святой обители. Нет уже былого богатства, но еще есть святыни и жива вера. Одно из свидетельств тому мы находим в книге о Кирилло-Белозерской иконе Божией Матери «Одигитрия» (Одесса, 1902): «Летом 1854 г., по воле Божией, посетила отечество наше холера, во время которой город Кириллов был чудесно избавлен от нея… решено  было испросить разрешения обойти с крестным ходом вокруг города вместе с чудотворной иконою Божией Матери Одигитрии, принесенною святым  Кириллом. Так как вера в спасительную силу чудотворного образа была велика, то явилась полная надежда на благодатную Заступницу. С разрешения Святейшего Синода и с соизволения Государя Императора Николая Павловича позволено было обойти город с крестным ходом …вокруг основанного около монастыря г. Кириллова. Как только совершили молебствие со слезными молитвами и обнесли чудотворный образ вокруг города, бедствие прекратилось, болезнь исчезла и более не появлялась». С тех пор крестный ход в день празднования Смоленской иконы Богородицы «Одигитрия» становится традицией: «Монастырская братия с духовенством города обносит кругом г. Кириллова образ Божией Матери Одигитрии… при пасхальном звоне колоколов во всех церквах…» Нашествие богоборческих сил на монастырь и Россию на долгие десятилетия прерывает благие традиции.

Несколько последних лет перед революцией монастырем управляли епископы-викарии Новгородской епархии. В январе 1917 г. настоятелем монастыря становится епископ Кирилловский Варсонофий. В 1918 г. во время «красного террора» по подозрению в заговоре владыка Варсонофий и игумения Ферапонтова монастыря матушка Серафима были схвачены  и вместе с четырьмя мирянами (Николаем, Михаилом, Анатолием,  Филиппом) без суда и следствия были расстреляны невдалеке от монастыря.

18 октября 1924 г. власти объявляют о закрытии монастыря, богослужения в нем на долгое время прекращаются.

19 декабря 1924 г. открывается Кирилло-Белозерский музей, в котором развертываются экспозиции по коммунистической и «культурной пропаганде». Дом молитвы, дом Пречистой и чудотворца Кирилла, делают мирским жилищем. В стенах святой обители располагаются музей, школа-интернат для глухонемых детей, общежитие культпросветучилища и другие  организации. Символическим становится сам подбор новых «насельников». Культура православная была заменена языческим кульпросветом. Предавались забвению и презрению и преподобный, и церковь во имя его, в которой устраиваются музейные выставки и экспозиции, не соответствующие святости места.

За шесть веков своего бытия монастырь пережил иго монгольское, иго католического нашествия, переживает, по милости Божией и молитвам святого Кирилла, и последнее, особенно тяжкое иго, особенно злоискусное и злолукавое.

С окончанием в стране советского периода с 1991 г. в стенах обители возобновляются в начале редкие, а затем регулярные богослужения, которые совершаются местными священниками. В 1992 г. обитель посетил Святейший Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II и отслужил в нем молебен. В 1997 г. собором духовенства при стечении большого количества паломников и местных жителей было торжественно отпраздновано 600-летие Кирилло-Белозерского монастыря. 15/28 августа в день Успения Божией Матери службу возглавил архиепископ Солнечногорский Сергий, епископ Вологодский и Великоустюжский Максимилиан, епископ Сыктывкарский и Воркутинский Питирим. По окончании богослужения был совершен крестный ход, во время которого все стали свидетелями чуда – солнечной радуги, которая в безоблачном небе несколькими кругами окружала ярко блестящее солнце.

В октябре 1999 г. Синод Русской Православной Церкви благословил открытие Кирилло-Белозерского мужского монастыря для возобновления монашеской жизни, 29 декабря того же года мужской монастырь был зарегистрирован. В настоящее время славная в прошлом обитель делает только первые шаги по восстановлению.  В 2000 г. в обители насчитывается 4 человека братии: один иеромонах и три послушника. Монашествующим передано в пользование часть территории монастыря, а также разрешено проводить богослужения в храме преподобного Кирилла, где под спудом находятся мощи основателя обители.

Ежегодно славную обитель посещают многочисленные паломники и туристы. Особенно много молящихся собирается в день памяти преподобного Кирилла Белозерского (9/22 июня). Праздник проходит как большое торжество, завершается крестным ходом с водосвятием у стен монастыря на Сиверском озере.

По молитвам преподобного Кирилла, священномученика Варсонофия и других кирилловских святых да возродит Господь Северную Фиваиду! С возрастанием величия Кирилло-Белозерского монастыря возродится и величие России.

Рыбин В.

 Свято-Успенский Кирилло-Белозерский

 мужской монастырь // С. 403-409.