Именно ему мы обязаны появлением в России первой систематической православной школы. Митрополит Иов сумел разглядеть в братьях Лихудах не просто ученых монахов, а создателей новой образовательной традиции. Открыв в 1706 году славяно-греческую школу в Новгороде, митрополит Иов заложил фундамент для всей последующей духовной семинарии.
С именем братьев Лихудов для Новгорода связаны первые страницы истории славяно-греческой школы, открытой в 1706 году. Покровительство митрополита Иова позволило быстро наладить новое дело. Деятельность Иоанникия и Софрония Лихудов подготовила почву для открытия в 1740 году Новгородской духовной семинарии.
Еще Пушкин говорил, что просвещением своим мы обязаны монахам. С этим нельзя не согласиться. Православная церковь дала нам таких просветителей, как Стефан Пермский, Максим Грек, Епифаний Славинецкий, братья Лихуды. Смело можно поставить в этот ряд имя митрополита Новгородского и Великолуцкого Иова, хотя он и не являлся просветителем в прямом смысле слова. Он был из тех иерархов, которые понимали роль и значение просвещения как для всего русского общества, так и для самой церкви.
О жизни митрополита Иова немного известно. Можно лишь предположить, что образованием своим он был обязан «начетничеству» и потому, более чем кто бы то ни было понимая недостатки такого учения, стремился создать систематическую школу. Исследователи, в разное время занимавшиеся историей духовной школы в России конца XVII — начала XVIII века, нередко привлекали в качестве источника обильную переписку митрополита Иова, черновики которой в настоящее время хранятся в Российской Национальной библиотеке в Петербурге. Впервые выбранные места из писем митрополита Иова были опубликованы в «Страннике» за 1861 год профессором И. А. Чистовичем. Именно на эту публикацию в дальнейшем ссылались историки, среди прочих и М. Сменцовский, автор монографии о братьях Иоанникии и Софронии Лихудах. Между тем сами письма не утратили своего значения первоисточника, могут и должны быть объектом тщательного научного изучения.
Известно, что митрополит Иов еще в 1702 году писал к братьям Лихудам о том, что хочет пригласить в Новгород «ради пользы Христовы Церкви» некоего благочестивого и высокоученого грека родом из Трапезунда, который жил в Бухаресте и «в чину мирян» был учителем. На основании этого письма-1 легко сделать вывод, что идея открытия школы у митрополита Иова появилась задолго до ее осуществления, хотя конкретно об этом письме митрополита не говорится. Как известно, школа была открыта лишь в 1706 году; учителями при ней стали братья Лихуды. Из письма Лихудов к ризничему Филарету-2 от 20 июня 1706 года следует, что митрополит Иов уже прежде обращался к последнему с просьбой посодействовать в освобождении ученых братьев. Благодаря заступничеству «Кир Филарета» «самобратия» были отпущены из Ипатьевского монастыря в Новгород, где и возобновили свою педагогическую деятельность.
Здание для школы было построено за счет Софийской казны. Учеников «из разных чинов» и «всякого возраста» поступило до ста человек. Многие были из церковного причта: певчие, подьячие, диаконы и даже митрополичий архидиакон. Училище делилось на два класса, или школы: «эллино-славянскую» и «на славянском общем диалекте». Ученики соответственно назывались «первостатейными» и «малостатейными». Содержание их находилось в ведении архиерейского дома. По приказанию митрополита первостатейным ученикам ежедневно выдавалось по хлебу, а малостатейным по полхлеба на человека-3.
В октябре 1706 года митрополит сообщал об открытии школы царевичу Алексею Петровичу-4 и царевне Наталье Алексеевне-5: «Новое училище с велием тщанием учителей Иоанникия и Софрония Лихудиев и самых сущих учеников многих числом на эллинском диалекте ныне, в будущем же и на латинском хотящим, учение преподается». Еще раньше, восхваляя Лихудов, митрополит писал архимандриту Сильвестру Волынскому-6, что 24 июня многие из учеников начали изучать латино-словенскую грамматику. Что касается латинского языка, то при Лихудах он все же не был введен в программу, хотя вначале митрополит Иов предполагал преподавание латыни в школе. Возможно, тем самым он хотел подчеркнуть отличие своей школы от остальных, где основным был латинский язык, а не греческий.
Несмотря на то что программы по риторике, пиитике и грамматике не отличались от курса Московской академии, в Новгородской школе не были прочитаны собственно философские курсы Лихудов — физика и логика. Вероятно, причиной тому был митрополит Иов, понимавший, что в своих философских взглядах Лихуды ближе к Фоме Аквинату, чем к Иоанну Дамаскину и Дионисию Ареопагиту.
В письме к Дарье Михайловне Меншиковой (супруге светлейшего князя)-7 митрополит сообщает, что, кроме полезнейшей греко-латино-славенской школы, построены в Новгороде странноприемница и пять больниц. Самому Петру I митрополит также докладывал-8: «Есть, Великий Государь, четыре больницы, едино странноприемница и два училища — едино убо эллино-словенское… второе же точие на славенском общем диалекте».
В своих посланиях митрополит Иов не забывал отметить и успехи лихудовских учеников; так, Ф. М. Апраксину-9 он сообщал: «Ученицы их (Лихудов. — И.В.) преуспевают зело добре, до учения укрепляемы мудростию и благодатию Пресвятого Духа». А Никите Моисеевичу Зотову-10 хвалился, что Лихуды «непрестанно… учеников… обучают и мнози от наших новых учеников не токмо греко-славенско-латинскую грамматику добре изучиша, но и в разглагольствах и в писании литер по премногу искусни суть». Лихуды специально для митрополита подготовили «Сборник фем и хрий риторических, новосочиненных учениками на разные речи» как свидетельство успехов школы, что, несомненно, порадовало владыку.
После открытия школы митрополит Иов задался целью устроить в Новгороде и типографию. В этом была насущная необходимость: не говоря уже об учебниках, следует иметь в виду, что в Новгороде Лихуды и их ученики писали сами и занимались переводами. Здесь Лихуды написали «Обличение на гаждатели Библии 72 преводников»-11, перевели специально для Петра I сочинение Афанасия Кирхера «Сфинкс и мумия», присланное Апраксиным-12; Иоанникий составил свою «Риторику». В письме к «княжескому превосходительству»-13 он говорит: «Учители на яснейший диалект… переводчики же на словенский или российский языки преводяще, толкование учительское положим… в печать еже будут едино сокровище многоценное» — в том случае, если верхняя типография Симеона Полоцкого будет в Новгороде. О том же просит и Зотова-14. За типографией в Москву были посланы Софроний Лихуд и казначей Софийского дома.
В письме к Петру от 17 декабря 1707 года-14 читаем: «По именному твоему указу, Великий Государь, ради Лексикона епифановского и печати Симеона Полоцкого и для станов послах к Москве Софрония учителя Лихудиева с казначеем Дому Софии Божией. Молю убо царское твое Величество, якоже укажиши реченный Лексикон с Печатного Двора на время, и некия книги к сему нашему делу иже нужны будут. И печать и станы отдать Софронию учителю и казначею нашему общея ради пользы Святыя нашея Церкви»-15.
Однако планам митрополита Иова не суждено было сбыться: Софроний был оставлен в Москве преподавать греческий в типографской школе, «Верхняя» же типография так никогда и не появилась в Новгороде. Напрасно митрополит слал письма царю, Стефану Яворскому, И. А. Мусину-Пушкину, князю М. П. Гагарину и прочим. Самому Софронию митрополит жаловался: «…Мы ныне с отцем Иоанникием двояки точию без вас в скуке домовничаем, а прочие господа в прочих по-прежнему трудах забавляются»-16. Немалых трудов стоило митрополиту удержать в Новгороде хотя бы одного Иоанникия, как следует из его просьбы в письме к неизвестному сановнику: «…еже быти в доме нашем архиерейском… иеромонаху Иоанникию Лихудиеву по-прежнему… для учения учеников словенскому и греко-латинского языков учителе»-17. Жалуется владыка на свою обиду и княгине Меншиковой в письме от 27 декабря 1709 года: «Много бо на Москве суть учителей, у меня же единый точию. Молю, аще возможно брату его учителю иеромонаху Софронию при Иоанникии у нас быти. Сотворите и заступите, пожалуйте»-18.
Вместе с тем было очевидно, что старый Иоанникий, которому к тому времени было уже семьдесят пять лет, не сможет управляться с обязанностями наставника. Иов начинает поиск новых учителей. В письме к вице-губернатору Петербурга Якову Никитичу Римскому-Корсакову читаем: «Понеже обещал Его Светлейшество (Меншиков. — И.В.) прислати ко мне оного киевского учителя, по реклу господина Прокоповича, о нем же твоя милость чрез писания возвестил ми еси, яко весьма человек есть учительный и состояния изрядного и многих языков искусный сказатель и толкователь изрядный. Его же за толикое искусство и доброе в православии состояние аз от души прияти желателен есмь». По иронии судьбы, митрополит Иов хотел видеть учителем в Новгороде того, по инициативе которого спустя несколько лет будут закрыты новгородские школы. В этом же письме митрополит просит и о Николае Семенове-Головине, «искусном переводчике греческого и латинского диалектов»: «Просит бо он нас, дабы ему прибыти до смиренных нас и желает чина священнического чрез наше рукоположение и в школе при других учителях послушным управителем быти»-19.
Митрополит Иов не просто ценил братьев Лихудов как учителей, но и был их покровителем, можно сказать, ангелом-хранителем. Достаточно вспомнить инцидент с Лихудами из-за пресловутых мелетиевых денег, так называемое дело Юрия Грока. В письме от 5 июня 1707 года Автомону Иванову по поводу грамоты из Поместного приказа по челобитной волошенина Георгия (Юрия) митрополит писал: «Понеже милость моя есть к ним учителем и яко самое свое дело держу. Люблю бо правду Божию и любящих сию. Прочее молю паки и многажды ради прошения моего, елико есть силы твоея, помощи и заступити учителей…»-20.
Сохранилось также два письма митрополита к самим Лихудам. Одно от 16 мая 1711 года Иоанникию с просьбой сочинить поздравления на «победу» Петра в Прутском походе, к приезду в Новгород царевича Алексея, князя Меншикова и Шереметева и в честь дня рождения Петра-21. Другое — Софронию от 27 июня 1711 года-22.
После смерти митрополита Иова в 1716 году новгородские школы постепенно приходили в упадок. Достойных учителей не оказалось. Иоанникий Лихуд, уже слишком одряхлевший, в том же 1716 году уехал в Москву к брату Софронию, где вскоре умер и был похоронен в Заиконоспасском монастыре. Иеромонах Иов, заменивший Иоанникия, был старым больным человеком, приходил в школу не часто. Школа при нем практически развалилась.
Новый подъем новгородской школы приходится на время архиепископа Феодосия Яновского, который уделял огромное внимание духовному образованию. При нем в разных местах епархии были открыты так называемые «партикулярные училища». Однако уже следующий Новгородский архиепископ, Феофан Прокопович, предложил Святейшему Синоду закрыть новгородские школы, что и случилось в начале 1726 года.
Созданная митрополитом Иовом школа просуществовала чуть более 20 лет, однако оставила заметный след в истории русского духовного просвещения, дала толчок к возникновению духовных училищ в других епархиях. Можно предположить, что из 153 учеников, обучавшихся в новгородской школе в ее «лихудовский» период, многие стали учителями, трудились на ниве духовного просвещения. Один из них, Федор Максимов, составил даже курс русской грамматики, впоследствии изданный по распоряжению Святейшего Синода «для общей в Российском народе пользы». С 1722 года Новгородская школа имела особый статус училища, готовившего учителей.
Хотелось бы сказать, что особое место Новгородской школы в истории русского просвещения отмечал еще П. Знаменский, подчеркивая отличие школы митрополита Иова от «черкасских», где царил западный дух Киево-Могилянской академии. Новгородская школа — это своего рода попытка создания православной системы образования, которая давала бы человеку знания как инструмент для осмысления православной святоотеческой традиции, а не для схоластических споров.
Автор: И. Вознесенская, СПбГУ
Источник: https://vn-eparhia.ru/images/www/zhurnal-sofiya/1998/Sofia_1998_2.pdf
Примечания
1. РНБ. Соф. 1425. Лл. 10—10 об.
2. Там же. Лл. 44—45.
3. Прилежаев Е. Новгородские епархиальные школы в петровскую эпоху // Христианское чтение. 1877. Кн.1. С.333.
4. РНБ. Соф. 1425. Лл. 56 об.
5. Там же. Лл. 58 об.
6. Там же. Лл. 46.
7. РНБ. Соф. 1427. Лл. 84—85 об.
8. Там же. Лл. 181 об.
9. Там же. Лл. 261 об.
10. Там же. Лл. 59—59 об.
11. РНБ. Соф. 1427. Лл. 87.
12. Там же. Лл. 85.
13. Там же. Лл. 59—59 об.
14. РНБ. Соф. 1425. Лл. 88 об.
15. РНБ. Соф. 1425. Лл. 88 об.
16. Там же. Лл. 97 об. — 98.
17. Там же. Лл. 112.
18. РНБ. Соф. 1425. Лл. 70 об.
19. РНБ. Соф. 1425. Лл. 215.
20. Там же. Лл. 83—84.
21. РНБ. Соф. 1426. Лл. 52—52 об.
22. Там же. Лл. 61—61 об.
