Великий Новгород как центр древнейшей книжной культуры и русского просвещения.
Учение книжное
Для большого христианского города, центра многих земель, практически столицы, требовалась системная подготовка огромного числа книжников, переводчиков, переписчиков, священников, ведь для богослужения христианам необходим не только храм, но и книги, по которым совершается чтение и пение.
Первый новгородский епископ Иоаким Корсунянин повелел при Софийском соборе некоему Ефрему Греку обучать учению книжному, то есть основам веры и греческому языку, на котором говорили и писали в Византии. По свидетельству летописи, в 1030 году Ярослав Мудрый пришел в Новгород, собрав «от попов и старост 300 детей и отдал на учение книжное». Очевидно, это и была первая «высшая» школа на Руси, названная летописцем «учением книжным». Само слово «книга» пришло на Русь вместе с крещением. Библия переводится на русский язык с греческого как «книги». Отсюда можно предполагать, что книжное учение — это изучение основ веры по Библии, основ чтения и письма, грамматики, а так как первым руководителем школы был грек, возможно, и перевода с греческого языка. Обучение строилось на изучении содержания книг Библии — то есть, по сути, это было «учение библейское». Универсальным учебником, по которому изучалась грамматика, риторика, философия с XI и минимум до XVIII века была Псалтирь.
Надо отметить, что организация школы в Новгороде имела ошеломительный успех. В Киеве князь Владимир, создавая школу, велел в нее набирать детей знати — князей и бояр, и эта «золотая молодежь» разбежалась, не видя в обучении смысла и перспектив. Мудрый князь учел промахи своего отца. Он не стал звать на учебу детей богатых и знатных, разбежавшихся в Киеве то ли от страха перед знанием, то ли от нежелания усердно учиться. Так как священников и уличанских старост в Новгороде выбирали из простых горожан за их смекалку, добродетельность, порядочность, мудрость, сноровку, навыки руководить просвещением, самоуправлением улиц и концов города, их дети восприняли возможность овладеть знаниями, как средством для саморазвития и получения чинов в городской властной иерархии, как своего рода социальный лифт. В результате, всего через пару десятилетий Новгород был поголовно грамотным, о чем свидетельствуют археологические находки.
Археологическое изучение Великого Новгорода началось ещё в конце XIX века силами местных краеведов энтузиастов. Однако систематические исследования стартовали в 1932 году под руководством Артемия Арциховского. Подлинной сенсацией стало обнаружение в 1951 году первой берестяной грамоты, а затем и целого корпуса этих уникальных документов. К настоящему времени общее количество найденных в Новгороде берестяных грамот превышает 1200. Благодаря трудам Арциховского и его преемника — академика Валентина Янина, берестяные грамоты радикально изменили представления о грамотности, повседневной жизни и социальных отношениях в Древней Руси. Раскопки, продолжающиеся и сегодня с применением современных технологий, ежегодно приносят новые находки. Важнейшим открытием последних десятилетий стал т.н. «Новгородский кодекс».
Новгород, чьи культурные слои сохранились благодаря влажным почвам, стал для науки «русскими Помпеями». Исследования Новгорода имеют не только общероссийское, но и мировое научное значение, раскрывая детали жизни средневекового города с беспрецедентной полнотой.
Новгородский кодекс
В 2000 году на Троицком раскопе в Великом Новгороде нашли древнейшую на сегодня датированную древнерусскую книгу с фрагментами текстов из Псалтыри. Эта книга – цера, состоит из трех дощечек, две из которых представляют с одной стороны обложку, а с другой, вместе с третьей средней дощечкой, страницы — выдолбленные в доске и заполненные воском углубления. По воску писали острым концом металлического или деревянного стержня — писала (по-гречески — стилуса), а плоским концом затирали написанное, чтобы нанести новый текст. До того, как Новгородская Псалтирь или Новгородский кодекс, как называют находку ученые, попала в культурный слой около 1000 года, ее много лет интенсивно использовали по назначению.
На церах оттачивали мастерство переписывания книг с пергаменных оригиналов. После написания и заучивания текст затирался, и ученик переходил к следующему фрагменту. В найденной книге при ее изучении, кроме текста трех псалмов на воске, обнаружили много слоев царапин-надписей на деревянной основе под воском и на полях. Среди них такие фразы как «людей … алчущих знания», «сия книги … утешение миру», «закон да познаеши христианскаго наказания», «аз есмь наказан во спасение наказом неземных словес», «аз есмь тайна несказанная, аз есмь истина и закон и пророки», «мир есть град в нём же читают книги». Есть в этой книге и торжественное заявления об отказе от идолослужения, о преданности учению Христа, поэтому этот, один из многих, текстов кодекса выдающийся исследователь новгородского диалекта древнерусского языка Андрей Анатольевич Зализняк назвал «От язычества к Христу».
Также на дерево Новгородского кодекса многократно нанесен полный и сокращенный алфавит и названия букв алфавита, многочисленные соединения одного корня с разными приставками и одинаковых приставок с разными корнями, совсем, как в современной школе при изучении чтения и письма.
Новгородский кодекс
Источник: wikimedia.org
Молитва в веках, а не вандализм
Интересными письменными памятниками Новгородской Земли являются граффи́ти — надписи на стенах каменных храмов. Количество и разнообразие новгородских граффити поражает: в одном Софийском соборе их найдено сотни (почти все они сделаны на внутренних стенах храма, лишь одна из найденных — на внешней стене барабана одной из глав). Обнаружены граффити в Георгиевском соборе Юрьева монастыря, в церкви Спаса на Нередице, Благовещения на Рюриковом городище и других древних храмах Новгорода.
Чем же были граффити для наших предков, почему они писали на стенах храмов? В те далекие времена не было бумажных записочек, где бы можно было написать имена для поминовения. Писали на стене, понимая, что эта «вещественная молитва» останется в веках, как своеобразная свечка, поставленная о здравии или о упокоении, но горящая, покуда стоит храм.
Чаще всего граффити представляют собой короткие молитвы о помощи: «Господи, помози рабу своему…». Дальше шло имя писавшего. Причем иногда такие молитвы, судя по всему, заменялись нарисованным крестиком. Есть среди граффити рисунки. Так, в церкви Спаса на Нередице находится прекрасное изображение древнерусского воина в полном боевом облачении, и есть сцена противостояния русского конного всадника очень узнаваемым западным рыцарям.
Северная стена Мартирьевской паперти Софийского собора. Оригинальное граффити XII века, совмещенное с прописью А.А. Медынцевой.
Возникновение летописания
Навык переписывания, а тем более перевода книг приводил к размышлению о месте и роли Новгорода, новгородцев, Русской земли в контексте мировой истории. Они были сделаны в виде погодных записей всех важных событий. Такие записи мы сегодня называем летописью. Эти памятники письменности составлялись в хронологическом порядке, и обычно начинались со слов «В лето…».
Русское летописание, если не считать рассказ о сотворении Адама и расселении народов по земле, от которого один из летописцев и производит славян, начинается с периода на пару веков раньше, чем жили авторы первых летописей. Раньше ученые считали, что в отсутствие письменности могли существовать устные предания, которые легли в основу летописных рассказов. Теперь мы знаем, что основанием для летописей стали обширные тексты — надписи на стенах самых первых новгородских храмов. Недавно археологи обнаружили сбитую в начале XIX века со стен Георгиевского собора штукатурку, на которой оказались тексты, более подробно рассказывающие о событиях, которые мы знаем из новгородских летописей. Эти тексты «на камне» в чем-то даже поменяли некоторые наши представления о событиях новгородской истории.
Древнейший текст Новгородской первой летописи был написан между 1039 и 1042 годами. В конце 1160-х годов священник Герман Воята, переработав предшествующие летописи, составил архиепископский свод. Центрами летописания на Руси был княжеские дворы или монастыри. Особенностью новгородского летописания можно считать то, что учреждено оно было при Софийском соборе и писали его не монахи, как в Киеве, а белое духовенство или вовсе люди без священного сана, вовлеченные в гущу городских событий. Это отразилось на языке новгородских летописей, который был максимально приближен к языку горожан и отражал новгородский диалект древнерусского языка.
После разорения Руси нашествием Орды и угасания центров книжности во многих землях Руси в относительно спокойной обстановке Новгорода продолжалось архиепископское летописание.
Новгородские летописи представляют собой ценнейшие источники по истории Древней Руси, в том числе и потому, что содержат т.н. уникальные известия — сведения, отсутствующие в иных русских летописях. Они, по версии А.А. Шахматова, сохранили текст древнего Начального свода, дающий альтернативную, более раннюю версию призвания варягов. В них мы находим редчайшее для Руси упоминание имени зодчего — мастера Петра, построившего Георгиевский собор Юрьева монастыря.
Их уникальность — в деталях жизни Новгородской республики: первых упоминаниях народов (в частности — ижоры под 1228 годом), ценах на хлеб, подробностях о наводнениях, работе веча и отношениях с князьями. Эти летописи создают неповторимый портрет северной русской средневековой республики, её повседневности и мировосприятия.
Книжные древности Новгорода
После освоения письменности, тренируясь на воске, ученики переходили к берестяным грамотам, а также к переписыванию и написанию книг, материалом для которых служил пергамен. Книги были очень дорогими не только из-за высокой стоимости будущих листов, но и из-за цены работы книжника, который выводил по отдельности каждую букву, а еще украшал книгу многоцветными миниатюрами — лицевым письмом, витиеватыми заставками, буквицами, очень напоминающими резной декор первых новгородских храмов. В 1056–57 гг. по заказу новгородского посадника Остромира диакон Григорий переписал апракос — отрывки из Евангелия, расположенные в порядке их чтения во время воскресных служб в храме в течение всего года. На сегодня — это самая древняя датированная славянская книга, написанная на пергамене, известная как Остромирово Евангелие.
Первая страница Остромирова Евангелия
Источник: wikimedia.org
Украшение книг
Каждая книга была произведением искусства. Обложку готовили долго и тщательно. Делали ее из тонко строганых досок, покрытых кожей. При этом снаружи обложка была украшена золотом, серебром и драгоценными камнями, мастерски изготовленными орнаментами и тиснением.
Страницы книг были украшены многочисленными миниатюрами, буквицами, заставками. Тератологические (диковинные, загадочные) орнаменты, которые мы знаем по деревянному и каменному декору храмов, наполняли страницы древнерусских книг. Примерами таких орнаментов являются заглавные буквы древнейших русских рукописей Юрьевского и Мстиславова Евангелий. Последнее было написано по заказу князя Мстислава Владимировича для одного из основанных им храмов, отчего и получило такое название. Юрьевское Евангелие написано для Георгиевского собора Юрьева монастыря.
Миниатюра из Мстиславова Евангелия — Апостол и евангелист Иоанн Богослов
Источник: wikimedia.org
Берестяные грамоты
Результат превзошел все ожидания. Выпускники школы в Новгороде не только переводили, переписывали книги, сочиняли их сами. Они сделали письменность частью жизни города, принципиально повысившей ее качество. Начиная со слоев 50-х годов XI века в Новгороде находят берестяные грамоты. Письменность становится не только необходимой и неотъемлемой частью религиозной жизни и богослужения, но и способом коммуникации, общения, выражения чувств, деловой и бытовой переписки.
Берестяные грамоты для современников стали самым известным явлением новгородских древностей. Это бытовые письма, записки, расписки и прочие документы, которые новгородцы писали на коре березы — берёсте, процарапывая на ней буквы и прочие знаки писа́лом. На сегодняшний день в новгородской земле найдено больше 1295 берестяных грамот. На все остальные города России, Украины и Беларуси вместе приходится чуть больше 50 найденных грамот. Их находят именно в земле, ведь бытовые письма, если не сжигались в печах, то выбрасывались за ненадобностью, зачастую будучи предварительно разорванными, чтобы текст послания не стал предметом чужого внимания. В виде таких обрывков чаще всего и находят археологи грамоты, очищают от земли, распаривают, вымачивают в специальном растворе, распрямляют и читают. Большое количество берестяных грамот, найденных в Новгороде, говорит о широком распространении грамотности среди новгородцев: почти все, включая женщин и детей, умели читать и писать. Влажная новгородская почва позволяет сохранить органические вещества, включая дерево, берёсту, кожаные изделия, костяные гребни, игрушки и прочие предметы быта, истлевающие в других регионах. Вода в почве становится естественным консервантом, не позволяя кислороду окислять предметы, сделанные из органических материалов. В регионах с более сухой почвой это всё просто не сохраняется.
Одна из берестяных грамот мальчика Онфима XIII века.
Источник: wikimedia.org
Первая грамота была найдена в Новгороде на Неревском раскопе в 1951 году, и с того момента почти каждый археологический сезон в Новгороде находят по несколько бесценных посланий из прошлых веков. Это и есть самая настоящая история — повседневная жизнь простых новгородцев, о которой никогда не писали в книгах.
Из грамот мы знаем о записи долгов и расчетов, просьбе мужа Бориса к жене Настасье прислать в баню забытую рубаху, загадках, признаниях в любви, списках товаров и лиц, кому должны быть переданы гостинцы, и многое другое. По словам академика Алексея Гиппиуса, если сложить все, написанное на найденных берестяных грамотах то получится не меньше восьмидесяти страниц текста. Немало из найденных грамот написаны одними и теми же людьми в разное время в разных ситуациях — и мы можем восстановить многие события из судеб древних новгородцев, даже нескольких поколений. В Новгороде на том месте, где была совершена первая находка, ныне установлен памятник Онфиму с берестяной грамотой в руках. 6-7-летний современник Александра Невского (12 грамот с почерком Онфима найдены в слое середины XIII века) рисовал рисунки, обучался грамоте, писал первые слова и предложения. Судя по всему, писал он так много, что его матери пришлось отдать ему даже донышко старого туеска, и он исписал его с обеих сторон.
Триста детей выучились в школе и стали интеллектуальной элитой Новгорода. Они переписывались друг с другом, учили чтению и письму своих знакомых, а повзрослев — своих детей. Пользу грамоты очень быстро оценили купцы. Надписи тех далеких времен дошли до нас не только на бересте, но и на предметах ремесла, коже, из которой шили обувь и других предметах обихода, туесах, бирках для скрепления товаров и мешков и даже стенах храмов.
Лексика берестяных грамот отличается от лексики летописей и других церковных книг. Их писали на том же языке, что и говорили между собой, в то время как богослужебные книги писались на церковнославянском языке, ведущим свое начало от миссии учителей славянских Кирилла и Мефодия. Когда находили первые грамоты, предполагали, что в них содержатся ошибки. Но чем больше грамот разных авторов и разного времени находили, тем больше приходили к выводу, что почти все новгородцы писали очень грамотно. То, что восприняли изначально как ошибки, было особенностью новгородского диалекта древнерусского языка, отличавшегося от диалекта, на котором говорили в Киеве, Суздале и других городах Руси.
Если бы мы перенеслись в древний Новгород, то услышали бы речь, заметно отличавшуюся от киевской или будущей московской. Древненовгородский диалект — это особая ветвь восточнославянского языка, известная нам в основном по уникальным берестяным грамотам.
Его главные особенности — цоканье (произношение «ц» вместо «ч», например, «хоцю» вместо «хочу») и взрывное звучание «г» (как в современном «гора»), в то время как на юге Руси «г» было фрикативным. В нём сохранились архаичные формы слов, отсутствовали некоторые звуковые изменения, общие для остальных диалектов.
Это не просто говор, а, по мнению учёных, след отдельной ветви славян, позже сблизившейся с остальными. После вхождения Новгорода в Московское государство диалект исчез, но его черты стали основой северно-русского наречия. Следы древней речи лучше всего сохранились в современных псковских говорах, а отдельные элементы (то же цоканье) можно услышать и сегодня в деревнях Новгородской и Вологодской областей.
При втором епископе Новгорода в городе началось свое книгописание и сложение новгородских рукописных собраний. В 1047 г. священник, подписавшийся именем «поп Упирь Лихыи», переписал «Книгу толковых пророчеств» по заказу князя Владимира Ярославича, а епископ Лука Жидята в 30-50-е годы XI века составил «Поучение», начинающееся словами: «Се, братие, первее всего сию заповедь известно должни есмы вси крестиане держати»:
Первее всего, братия, вот какую заповедь все мы, христиане, должны придерживаться несомненно: веровать во единаго Бога, в Троице славимаго, во Отца и Сына и Святаго Духа, как научили апостолы и утвердили святые отцы…
Любовь имейте со всяким человеком, а особенно с братиею, и да не будет иное на сердце, а иное на устах…
Не прилично вам, братия, иметь лицемерие, произносить срамныя слова и гневаться на всяк день. Не злобствуй, не смейся ни над кем…
Чтите старого человека и родителей своих; не клянитеся именем Божиим, ни кого не заклинайте, ни проклинайте…»
Во второй половине XI века именно в Новгороде были написаны краткая «Русская правда», составленная Ярославом Мудрым — первый в Европе свод законов и «Изборник» 1073 года, в который вошло 393 статьи по вопросам христианской морали, грамматики, священной истории, географии.
Новгородский боярин Добрыня Ядрейкович, будущий архиепископ Антоний оставил интереснейшее историческое свидетельство о византийской столице, которую он лично посетил как паломник. Благодаря его сочинению «Книге Паломник: Сказание мест святых во Цареграде» мы знаем, как выглядел и чем жил Новый Рим весной 1200 года. Он детально описал монастыри и храмы Константинополя с их иконами, мощами и реликвиями. По подсчетам учёных, в «Сказании о Царьграде» описано более ста святынь столицы Византии, причём так основательно и точно, как их не описывал никто из путешественников более позднего времени. Всего через четыре года после посещения Добрыней Константинополь был захвачен и разграблен крестоносцами. Это событие также описал кто-то другой из новгородцев в «Повести о взятии Царьграда фрягами» включенной в Новгородскую Первую летопись.
Для историков большой интерес представляет описание Добрыней золотого блюда, подаренного княгиней Ольгой Софийскому собору во время ее посещения Царьграда в 957 году: «И блюдо велико злато, служебное, Олгы Руской <...> В блюде же Олжине камень дорогой, на том же камени написан Христос; и от того Христа емлють печати и людье на все добро. У того же блюда все по верхови жемчюгом учинено».
Чудо от иконы «Знамение». Битва новгородцев и суздальцев в 1170 году. 2-я пол. XV века. ГТГ.
Источник: wikimedia.org
Тут же в Новгороде составлялись жизнеописания местных святых. Древние устные предания предшествовали житиям двух наиболее почитаемых новгородских святых, живших в XII веке — преподобного Варлаама Хутынского и первого архиепископа Новгородского Иоанна. Житие первого составили в XIII веке, а второго — между 1471 и 1478 годами. В «Житие Иоанна Новгородского» вошли созданные в разное время «Сказание о победе новгородцев над суздальскими» про битву 1170 года, «Слово о путешествии на бесе в Иерусалим», о заклятом крестным знамением чёрте. В 1348 или 1349 году в Новгороде были написаны еще одни «путевые записки», книга «Странник» Стефана Новгородца, посетившего Константинополь. В «Послании» архиепископа Новгородского Василия Калики епископу Тверскому Феодору Доброму, написанном в середине XIV века, новгородец, размышляя существует ли Рай только духовно, невидимо или ещё и реально, как область на востоке земли, созданная для Адама и Евы, говорит, что новгородские мореплаватели в своих путешествиях нашли земной Рай, окруженный высокими горами.
Даниил Евгеньевич Крапчунов
Историк, культуролог, кандидат философских наук
