Магдебургские врата новгородского Софийского собора — выдающийся памятник культуры, который находится под постоянным контролем ученых-реставраторов. Многое сделано для их изучения, но дискуссии о происхождении врат не прекращаются.
В конце апреля 1941 года новгородские чекисты смогли слегка расслабиться. Приехавший гость из Германии на шпиона явно не тянул. Он не пытался фотографировать мост через Волхов или хотя бы железнодорожный вокзал. Все своё время он уделял исключительно Детинцу и особенно древнему Софийскому собору. Около его Магдебургских ворот немец не просто простаивал часами, а делал десятки фотографий.
Этим путешественником являлся сотрудник Германского министерства науки, воспитания и народного образования профессор Георг Оттонович Крузенштерн — внучатый племянник знаменитого русского мореплавателя Ивана Крузенштерна. Цель его визита была обозначена как «Ознакомление с историческими и культурными памятниками древнего Новгорода».
На самом деле Георг фон Крузенштерн, активный член НСДАП, выполнял важное партийное задание своего руководителя — Альфреда Розенберга. За несколько недель до предполагаемого нападения нацистской Германии на Советский Союз он составлял своего рода опись «Памятники немецкой культуры на Востоке». Именно они рассматривались не только в качестве важного военного трофея, но и подтверждения грядущей колонизации этой территории Третьим Рейхом…
Магдебургские врата Софийского собора Великого Новгорода.
Photo by Ludvig14 / CC BY-SA 3.0
На протяжении почти тысячи лет главным храмом Великого Новгорода является Софийский собор, построенный греческими мастерами в 1045–1050 гг. Это один из самых древних христианских храмов современной России. Поистине мировую известность приобрели бронзовые романские двери главного — западного — портала собора. Это так называемые «Магдебургские», по другим версиям «Плоцкие» или «Сигтунские» врата. Длительное время они также носили название Корсунских.
Первые упоминания о рельефных металлических дверях Софии Новгородской принадлежат австрийскому дипломату, барону Сигизмунду Герберштейну, посетившему Россию в 1517 г.: «Медные церковные двери совсем не греческой работы...»[1].
Их, вероятно, сделал немецкий художник, о чем свидетельствуют изображенные лица и некоторые надписи: «Риквин меня сделал и Вихман, епископ Магдебургский».
Мастера Риквин (слева) и Вайсмут (справа). Фрагмент Магдебургских врат.
Источник: vespig.wordpress.com
Если сгруппировать все версии, то наличие в православном храме врат с латинскими надписями может быть объяснено следующим:
1. Они были законно приобретены кем-то из новгородцев или их союзников в Европе.
2. Они были подарены новгородской республике кем-то из их союзников или с целью привлечения новгородцев на свою сторону.
3. Они были захвачены во время военного столкновения в качестве трофея.
Врата дважды пытались вывести из Новгорода: в начале XVII века шведами (город был оккупирован с 1611 по 1617 год) и в середине XX века нацистами (город был оккупирован с 1941 по 1944 год).
В начале XVII века город находился под шведской оккупацией. В этой скандинавской стране еще в средние века была распространена легенда о том, что главные наружные врата Софийского собора в Новгороде были военной добычей новгородцев, совершивших в 1187 году набег на шведский город Сигтуну. Об этом сообщали шведские источники, самый ранний из которых, так называемая рифмованная «Хроника Эрика», относится к XIV веку.
В русских источниках этот успешный поход в Швецию нигде не упоминается. Однако следует отметить, что I Новгородская летопись за 1187 год содержит следующее известие о военных действиях новгородцев и их союзников: «Ходиша Новгородцы с Корелою на Емь и воеваша землю их»[2]. Летописный текст ясно говорит, что в это время был предпринят поход не в далекую Скандинавию, а в пограничную с новгородскими и карельскими землями южную Финляндию.
Вольности республиканского правления, большое количество водных путей, стремление к легкому обогащению породило в Новгороде особую группу населения — ушкуйников. Их вполне можно назвать корсарами северной Руси. Власти феодальной республики зачастую поручали им следующее дело — расширять пределы Господина Государя Великого Новгорода и всячески вредить его врагам. Существует легенда, что одним из предводителей ушкуйников был былинный герой Василий Буслаев. Именно они, предположительно, совершили набег на древнюю столицу Швеции.
Устное предание о Сигтунских вратах существовало в Швеции уже в XV в. Его со слов своей 120-летней бабушки записал шведский пастор Мартин Асканеус. В своем «Описании Сигтуны» он рассказал, что, согласно старинному преданию, городские врата из Сигтуны были увезены в Москву или Новгород русскими, разрушившими город.
В Смутное время Асканеус побывал в России в качестве капеллана шведского войска, которое под командованием Якоба Делагарди было послано в Россию королем Карлом IX для помощи русскому царю Василию Шуйскому. В Новгороде он увидел врата Софийского собора, латинские надписи которых свидетельствовали об их западноевропейском происхождении. Вспомнив рассказанную бабушкой легенду, он отождествил их с теми вратами, которые были когда-то в Сигтуне.
Новгородская битва 1611 года. Худ. Йохан Хаммер.
Об этом вскоре узнал шведский король Густав II Адольф. С большим интересом относившийся к шведским древностям, он приказал Делагарди доставить врата в Стокгольм. Однако Делагарди по ряду причин решил не выполнять это распоряжение своего короля. В своем письме, в 1616 году, он сообщил из Новгорода в Стокгольм государственному канцлеру Оксенштиерне следующее: «Относительно медных врат, которые его королевское величество желает, чтобы ему прислали из Новгорода ради их достопримечательности, тем более, что они были некогда взяты из Сигтуны, — то я очень бы желал исполнить приказание его королевского величества, но так как эти врата... служат входом в главный храм митрополита здесь, в кремле, куда он ежедневно ходит, то это причинило бы много крика, жалоб и беспокойства. Но когда между нами идут переговоры, мы не должны трогать этих врат, пока не увидим исхода переговоров; и если, вопреки нашим ожиданиям, переговоры не будут благополучны, то мы, конечно, должны взять отсюда не одни эти врата»[3].
Из этого письма видно, что Делагарди рассуждает весьма прагматично. Будущее Новгорода и новгородской земли было еще на тот момент не ясно. Шведам требовалась лояльность со стороны местного населения. Для того чтобы не вызывать у новгородцев раздражения, не вступать в конфликт с православным духовенством, шведский полководец, провозглашенный новгородским воеводой, не стал выполнять повеление короля. Хотя, как видно из приведенного письма, он не отрицает тот факт, что врата Софийского собора могут иметь шведское происхождение.
В условиях Смутного времени начала XVII века Новгород был оккупирован шведами с июля 1611 года до 1617 года. Воевода Одоевский подписал с шведским полководцем Делагарди договор «от имени Новгородского государства», по которому король Карл IX признавался «покровителем России», а королевич Карл Филипп — «наследником российского престола». В остальном договор сохранял старые порядки в управлении и судопроизводстве, гарантировал неприкосновенность православной веры и подчёркивал союз против Речи Посполитой. Шведское управление производилось по русским законам и дублировалось новгородской администрацией. Новгород вернулся под контроль Москвы по Столбовскому миру 1617 года.
Летом 1911 г. в Новгороде проходил XV Археологический съезд, в работе которого принимали участие ученые из разных стран. На одном из заседаний к участникам съезда обратился член Русского Военно-исторического общества капитан Петр Белавенец. От имени Трофейной комиссии, занимавшейся сбором вещественных памятников боевой славы России, он попросил участников съезда дать ответ, какие врата Софийского собора в Новгороде можно считать реликвией морского похода новгородцев на Сигтуну в 1187 году.
Можно признать, что легенда о Сигтунских вратах Новгородского Софийского собора имеет исключительно шведское происхождение. Русскими источниками она не подтверждается. Но эта легенда во многом устраивала, да и устраивает по сей день, обе стороны: как российскую, так и шведскую. Для шведов она служила доказательством того, что им удалось, в конце концов, отыскать одну из своих реликвий. Для русских же она подтверждала сам факт успешного военного похода в 1187 г. в Швецию и участие в нем новгородцев. Ведь не случайно Трофейная комиссия обратила внимание на эти врата как на памятник боевой славы русского оружия.
Из российских исследователей второй половины XX века к этой версии склонялся М.К. Каргер. В своей книге «Новгород Великий» он писал следующее: «Врата попали в Новгород, по-видимому, в 1187 году в качестве трофея из взятой новгородскими войсками шведской столицы Сигтуны. Но изготовлены они были не в Швеции. О месте и дате их изготовления свидетельствуют изображения магдебургского епископа Вихмана (1152–1192 гг.) и плоцкого епископа Александра (1129–1156 гг.). В Магдебурге, являвшемся крупным центром художественного ремесла средневековой Германии, и были, по-видимому, изготовлены врата, позже при неизвестных обстоятельствах попавшие в Сигтуну, а оттуда вывезенные новгородцами»[4].
В какой-то мере на запрос Трофейной комиссии о вратах Софийского собора попытался ответить участник археологического съезда 1911 года шведский профессор Оскар Альмгрен. Он передал в Новгородское общество любителей древности свою статью «К легенде о Сигтунских вратах в Новгородском Софийском соборе». В этой статье он опроверг легенду о шведском происхождении наружных врат Новгородской Софии. По его мнению, они были вывезены в Новгород из польского города Плоцка как военная добыча.
Европейские города, фигурирующие в истории Магдебургских врат
Как следует из этого, на протяжении многих лет врата Софийского собора в Новгороде являлись предметом исследования не только российских ученых. Так Анджей Поппэ из Исторического института Варшавского университета озвучивал две версии: «О том, как из Магдебурга врата, предназначенные для Богородичного кафедрального собора в Плоцке, попали в Новгород, наиболее распространены два мнения: одно указывает на Сигтуну, куда врата попали якобы стечением обстоятельств и в результате похода 1187 г. новгородских данников-корелов оказались в Новгороде. Второе предполагает, что попавшие по месту назначения врата были вывезены разграбившей Плоцк в 1262 г. Литвой и подарены затем Новгороду Миндовгом»[5].
Польский ученый склонялся ко второму предположению.
Кроме версии о шведском или польском трофее, существует также версия о трофее из Ливонии. Ее сторонником является В.А. Богусевич, который в 1939 году опубликовал статью «Магдебургские врата XII века». В ней отмечалась особая зависимость «всей немецкой церкви в Ливонии во главе с епископом Альбертом от Магдебурга». Важнейшим городским центром восточной Эстонии был Дорбат (Дерпт, сейчас Тарту). На основании имеющихся данных о становлении христианства в этой части Прибалтики он пишет: «В новом опорном пункте развертывается усиленная религиозная пропаганда. Строятся церкви, наиболее ценная утварь для которых привозится из Германии. Учитывая теснейшие связи Магдебурга с зависимой от него Эстонской церковью, мы вправе утверждать, что ко времени организации в нем немецкой епископской кафедры должен относиться привоз в одну из главных немецких церквей Дерпта интересующих нас Магдебургских дверей со многими библейскими и евангельскими сюжетами. Грубоватые и лаконичные изображения этих врат должны были служить для наглядной пропаганды среди новокрещенных местных жителей главных истин христианской религии»[6].
Взятие Юрьева (Дерпта) войском князя Дмитрия Александровича в 1262 г.
Миниатюра Лицевого летописного свода. XVI в.
В заключительной части своей статьи В.А. Богусевич доказывает, что врата появились в Новгороде после успешного похода на Дерпт сына Александра Невского Дмитрия в 1262 г.: «Главную роль похода и взятия Дерпта играли новгородцы во главе с князем Дмитрием Александровичем. Они вернулись в Новгород с большой добычей, среди которой, несомненно, находились и Магдебургские ворота. Новгородцы поместили их в качестве наружных западных дверей Софийского собора в память своих побед»[7].
В начале XX века в Новгороде активно работало «Новгородское общество любителей древности». Его члены занимались популяризацией новгородских древностей, выпускались книги и сборники статей как научные, так и научно-популярные. В путеводителе по Новгороду В.П. Ласковского «Софийская сторона» о вратах Софийского собора было написано следующее: «Точное происхождение этих врат неизвестно, но, судя по тому, что на них изображен епископ Магдебургский, упоминаются иностранные мастера, имеются германские костюмы и надписи, надо думать, что они немецкой работы и привезены в Новгород во время торговли с Ганзою, то есть до покорения Новгородской республики царем Иваном III»[8].
Второй раз реальная угроза потери врат для нашей страны возникла в 1941 году. Новгород был оккупирован германскими войсками в августе 1941 года. В городе начали свою работу сотрудники оперативного штаба «Рейхсляйтер Розенберг». Одним из них и был фон Крузенштерн.
В августе 1941 года началась оккупация Великого Новгорода войсками гитлеровской Германии. Она продлилась до января 1944 года и принесла страшные разрушения городу. В результате оккупации и боевых действий был нанесён огромный ущерб городским памятникам. Коллекции новгородских музеев, которые не успели вовремя эвакуировать, были расхищены, а многие знаменитые памятники новгородского зодчества превратились в развалины.
Помимо войск Вермахта, в Новгороде с октября 1941 по август 1942 года дислоцировалась испанская добровольческая «Голубая дивизия». Её военнослужащие отличались крайним мародерством, особенно если это касалось русских икон.
Одной из задач, поставленных перед ними, было «взятие под контроль свидетельств германо-немецкого влияния на культуры местных народов и выявление элементов индо-германского происхождения в духе того или иного народа»[9].
Не зная о том, что врата из Софийского собора были вывезены в советский тыл, Абвер образовал специальную группу под командованием своего опытного агента Зинина. Одной из основных задач, поставленных перед ним германским руководством, был поиск этого выдающегося средневекового шедевра[10].
Нацисты активно охотились за произведениями искусства, которые имели, по их мнению, германское происхождение. Иногда определение того или иного объекта как «германского» требовало некоторых ухищрений. Член СС Краут, до нападения Германии на Советский Союз «работавший» в Польше, 18 июля 1941 г. писал в штаб СС о том, что он «надеется на возможность привезти домой изумительные, высотой в одиннадцать футов бронзовые двери древнего новгородского собора. Как предполагается, они были сделаны в XII столетии магдебургским художником для собора польского города Плоцка». Теперь же этот город, согласно утверждению Краута, «был городом, входившим в германский рейх»[11].
Оккупанты фотографируются у памятника «Тысячелетие России» на фоне Софийского собора. 1942 год.
Далее этот искусствовед из СС сообщал своим сослуживцам о том, что «после сложных перипетий двери в 1187 г. прибыли в Новгород». Он также предостерегал своих коллег, чтобы их не ввел в заблуждение тот факт, что в Новгороде эти двери называли Корсунскими воротами, «что, маскируя их германское происхождение, создает впечатление, будто перед нами древнегреческая работа крымского происхождения»[12].
Краута постигло сильное разочарование, когда позднее он обнаружил, что двери еще раньше «утащили» русские. К сожалению, следует отметить, что быстрое продвижение вермахта к Новгороду в начале войны не дало возможности провести эвакуацию всех софийских вещей. Успели эвакуировать лишь ценнейшее собрание предметов древней ризницы, а также врата, которые были вывезены на Урал. Все остальное вещевое убранство: иконостасы, иконы, паникадила, резные места — оказались в руках врага. Можно посчитать почти чудом тот факт, что в условиях крайней неразберихи с эвакуацией музейных экспонатов из Новгорода в июле-августе 1941 года врата из Софийского собора удалось вывести в глубокий тыл[13].
После окончания войны они вновь вернулись в Новгород и с тех самых пор город не покидали. В начале 1950-х гг. их вновь установили на западном портале Софийского собора.
Выдающийся памятник культуры находится под постоянным контролем ученых-реставраторов. Многое сделано для его изучения. Но дискуссии о происхождении врат не прекращаются. Появляются новые версии, хотя и старые имеют своих сторонников и противников.
Борис Николаевич Ковалев,
доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник
Санкт-Петербургского института истории РАН.
Профессор кафедры исторического и теологического образования
Новгородского государственного университета им. Ярослава Мудрого.
[1] Герберштейн, С. Записки и Московии. М., 1988. С. 151.
[2] Цит. по: Коваленко, Г.М. Кандидат на престол. СПб., 1999. С. 179.
[3] Коваленко, Г.М. Врата из Сигтуны? Легенда и ее истоки. // «Новгород», 12–19 марта 1993 г.
[4] Каргер, М.Н. Новгород Великий, Л., 1966. С. 108–109.
[5] Поппэ, А. К истории романских дверей Софии Новгородской // Средневековая Русь. М., 1976. С. 192.
[6] Богусевич, В.А. Магдебургские врата XII века // Новгородский исторический сборник, Новгород, 1939, Выпуск VI. С. 27.
[7] Там же, С. 29.
[8] Ласковский, В.П. Путеводитель по Новгороду. Софийская сторона. С.-Пб., 2007. С. 45.
[9] Картотека «Z» Оперативного штаба «Рейхсляйтер Розенберг». Ценности культуры на оккупированных территориях России, Украины и Белоруссии. 1941–1942. М., 1998. С. 18.
[10] Архив Управления ФСБ по Новгородской области. Д. 41586. Л. 62.
[11] Линн, Николас. Похищение Европы. Судьба европейских культурных ценностей в годы нацизма. М., 2001. С. 283.
[12] Там же.
[13] В приказе народного комиссара просвещения РСФСР от 4 февраля 1942 года говорилось: «За образцовую работу по эвакуации музейных ценностей объявить благодарность сотрудникам новгородского музея — В. А. Богусевичу, заместителю директора; Б. К. Мантейфелю, ученому секретарю; Т. М. Константиновой, заведующей историческим отделом; Н. Г. Порфиридову, заведующему картинной галереей; Л. А. Коноваловой, заведующей отделом архитектурных памятников; П. А. Крыжановской, научному сотруднику. Занести их имена в книгу Почета политпросветучреждений Наркомпроса РСФСР».
