239
«Музыка на ощупь»

О том, как живет и работает незрячий регент Александра Егорова.

Этот мир она изучает по звукам и на ощупь. Есть такая профессия, соединяющая руки и звуки, – дирижирование, искусство на кончиках пальцев. Но и оно в широком понимании недоступно для людей с нарушениями зрения: работа дирижера требует особой координации и зрительного контакта с певцами и музыкантами. Наша героиня Александра Егорова – незрячая от рождения, однако она сумела освоить методику работы с вокальным ансамблем, а именно – стать регентом в Марфо-Мариинской обители. Теперь на нее во все глаза смотрят и с полувзмаха руки понимают певчие, а она, ориентируясь лишь по слуху, ведет за собой музыкальное полотно Литургии.

– Александра, где и как Вы учились музыке? 

– Я окончила Курский музыкальный колледж-интернат для слепых по классу академического вокала, обучалась в Православном Свято-Тихоновском гуманитарном университете на факультете церковного пения.
Окончила вуз в 2020 году. Затем на какое-то время уехала в Грецию, в монастырь святителя Илариона Меглинского. Думала, что там останусь, прожила в монастыре около года, поняла, что это все же не мой путь, и вернулась в Москву. Сейчас я регент в Марфо-Мариинской обители, а также пою в храме Николая Чудотворца в Кузнецкой слободе и веду каналы в социальных сетях.

– А когда Вы поняли, что Ваш путь – это православие?
– Это сложный вопрос. У меня семья вообще неверующая. Наверное, я не пришла бы к вере, если бы не ряд обстоятельств. В Петрозаводске к нам в школу приходили священники из храмов, так в 13–14 лет я узнала о Боге. Первое время вроде бы верила, но как будто бы не за что было зацепиться. Когда я уехала в Курск учиться, отошла от Бога. Почти пять лет я жила без Него. А в храм приходила, стыдно признаться, чтобы заработать. Меня взяли певчей на клирос сразу, а ведь я даже толком не знала, что и как петь, мне тогда было всего 14 лет.
Дело в том, что я училась в музыкальной школе только последние полгода моего обучения в обычной школе. Все было очень быстро, спонтанно, никаких знаний я не успела получить, но поступила в Курский музыкальный колледж и за первый курс прошла всю программу музыкальной школы.

– Каково Вам было осваивать все с нуля, учитывая физические особенности?

– Это было несложно, потому что колледж специализирован для обучения незрячих и слабовидящих, были педагоги, которые знают, как работать с незрячими. Все учебники, пособия были адаптированы. Тяжелее было учиться в университете. Когда я пришла в ПСТГУ, начались трудности. Изначально я не планировала поступать в Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, а хотела поступать в Российскую государственную специализированную академию искусств на академический вокал. Хотела стать либо оперной певицей, либо педагогом по вокалу.

«Как слепой человек будет управлять зрячими?»

2 (9).jpeg

Стать регентом или дирижером было для меня просто неосуществимой мечтой. Все мне говорили, что это невозможно. Как слепой человек будет управлять зрячими? Я с этим даже смирилась. Но удивительнейшим образом Господь так управил, что меня не взяли в эту академию. Я два года туда поступала, оба раза безуспешно. Как будто бы они отмахивались от меня. Теперь я уже понимаю, по какой причине.

Когда я не поступила в специализированную академию, поехала в Волоколамск на реабилитацию (по зрению), и там каким-то образом я нашла Бога, или, вернее, Бог меня нашел. И я стала входить в православие, мне захотелось кардинально изменить свою жизнь. Я слышала о Свято-Тихоновском университете, но у меня не было мысли туда поступать.

А помог случай: на реабилитации в Волоколамске нас начали учить ориентированию в пространстве. Примерно до 20 лет я ориентировалась не очень хорошо, к сожалению, даже в спецшколах мало времени уделяется тому, чтобы незрячий человек осознал важность и получил навыки ориентирования в пространстве.

И в Волоколамске мне сказали, что я получу зачет, если съезжу сама в Москву и вернусь обратно. Это было очень непросто: ехать одной по незнакомому маршруту, в этот огромный город, где куча людей и ты не понимаешь, что делать. Но я справилась и поняла, что могу даже без помощников попутешествовать по монастырям. Я съездила в Оптину Пустынь, встретила много людей, получила новые впечатления. А потом была в Дивеево, где встретила сестер, которые взяли меня под свою опеку, познакомили с послушницей из Марфо-Мариинской обители, а она – с матушкой игуменьей Елисаветой.
Матушка отправила меня к владыке Пантелеимону (Шатову). Он сказал: «А почему бы тебе не учиться в Свято-Тихоновском университете?» Это было за три недели до поступления. Я вообще ничего не знала, не понимала, как дирижировать, а дирижирование нужно было сдавать. Я приехала за час до конца подачи документов, и все были просто в шоке, как я осмелилась! За один день я выучила «Богородице Дево, радуйся». Матушка Елисавета и владыка Пантелеимон вступились за меня, благодаря их усилиям я поступила в ПСТГУ.
Я узнала столько прекрасных педагогов и студентов, столько всего я получила за годы обучения, это не передать словами! На протяжении пяти лет обучения я жила в Марфо-Мариинской обители, а когда после поездки в монастырь в Грецию вернулась в Москву практически без средств к существованию, то педагоги дали мне деньги на жизнь, кормили, заботились и до сих пор спрашивают, нужно ли мне что-то, хотя я уже не учусь у них. Они помогли мне найти работу, это просто невероятная и удивительная доброта.

– Вы упомянули, что учеба в университете давалась особенно непросто.

– Да, были предметы, которые совершенно недоступны для незрячего человека. Нужно было учить все партитуры, играть.

– Разве сейчас не выпускают ноты по Брайлю?

– Если говорить о традиционных песнопениях, то их нот вообще нет для незрячих. Я писала все от руки грифелем – это специальная ручка для незрячих. Тебе на диктофон надиктовывают, и ты переписываешь это до ночи. Я думала, что не выдержу все это. Но потом матушка Елисавета подарила мне брайлевский принтер. У меня на канале есть видео, как он выглядит и работает. Текст можно распечатать за 15 минут. Я пользуюсь им, когда регентую, ведь незрячий регент должен одной рукой читать, а другой рукой показывать.

– Известно, что у незрячих людей есть сложности с координацией движений, а для дирижирования нужна суперконцентрация и координация. Как Вам удалось с этим справиться?

– Я писала диплом по теме «Обучение незрячих студентов церковному пению в системе высшего профессионального образования», где касалась вопросов дирижирования и регентования. Это действительно непросто. Незрячему человеку нужно уметь ощущать пространство. Например, у меня была проблема расширить руки до конца, мне было страшно это сделать, боялась удариться. Когда регент выходит к хору, ему нужно найти те жесты, которые будут понятны хору.

Я считаю, что дирижирование и регентование – это разные вещи. Дирижирование – это много эмоций, акцентные доли, дирижерские схемы, так как все классические произведения имеют размер. В регентовании мы вообще уходим от доли, чтобы в традиционном пении не было размеров.

В регентовании мы добиваемся строгого, бесстрастного звучания

Дирижер должен уметь «говорить» руками, давать возможность зрячему человеку читать свои руки, дирижер раскрашивает музыку динамикой и акцентами, показывает исполнителям и мимикой, и телом настроение и характер музыки. В регентовании мы, наоборот, добиваемся строгого, бесстрастного звучания. У регента есть возможность показывать голосом. На репетициях мы много пропеваем, чтобы хоровой коллектив повторял нужное звучание.

– Как Ваша семья относится к тому, как сложилась ваша жизнь? Ведь они не воцерковлены.

– Они уже нормально к этому относятся и понимают, что меня не переделать. Родители рады, что я нашла себя в жизни. Было бы хуже, если бы я сидела дома и ничего не делала. Я знаю таких незрячих людей и не хотела бы быть на их месте. Мне их искренне жаль, очень тяжело так жить. Я получила образование, профессию, я утверждаюсь, нашла работу.

3 (13).jpeg

– Расскажите о Вашей работе. Как выбираете, что будете петь? Как Вас воспринимают певчие?

– У нас есть мирской хор, там всего человек пять, также матушка возрождает сестринский хор. У нас несколько регентов, почти весь хор состоит из регентов. Мы меняемся, и мне периодически дают какие-то службы. В этом году мне впервые дали регентовать Рождество и Пасху. Это очень ответственно и очень интересно. Господь дал мне такое задание.

Незрячему регенту взаимодействовать со зрячими певцами нетрудно. Сложность только в том, что тебе нужно подбирать такие жесты, которые бы люди воспринимали адекватно. Тебе кажется, что ты правильно показываешь, а они не воспринимают и не реагируют. Когда зрячий регент стоит, он видит, обращено ли к нему внимание, видят ли его певцы. У незрячего регента нет такой возможности. Ему нужно периодически получать вербальный ответ на то, видно ли его руку, понятно ли он показывает. Но у меня такие замечательные сестры, что иногда понимают меня с полувдоха.

– Как Вам пришла мысль вести свой YouTube-канал? Кто Вам помогает?

– Сначала я просто выложила видео моей дипломной службы. Из гордыни, наверное. Его никто не смотрел, а оказывается, надо было выставлять какие-то теги и так далее. Потом в Греции я записала два песнопения и снова выложила. Постепенно стали появляться подписчики. Непонятно, для чего это нужно, я ведь думала, что стану монахиней или стану жить при монастыре. Потом долгое время не занималась этим каналом, потом в Дивеево записала какие-то видео, они стали достаточно популярными. Я записывала их одна, помощники просто иногда меня снимали. Постепенно мои видео начали подниматься в просмотрах. С октября 2022 года у меня начали резко расти просмотры. В декабре у меня появилась помощница Юлия, она начала меня продвигать, сейчас она мой администратор, можно сказать. В феврале у меня пошел очень большой прирост. Сейчас у меня уже больше 24,5 тысяч подписчиков. Я старалась бы выкладывать видео каждый день, но, к сожалению, у меня сейчас не так много помощников, и не хочется выкладывать всякую ерунду.
А еще я иногда пишу стихи, пою церковные песнопения, светскую музыку, рассказываю о своей жизни и работе. Мне нравится, что на канале есть теплота и живость. Люди в комментариях отмечают, что их привлекает именно это. Домашние видео я сама снимаю, как могу. У меня даже есть ролик о том, как я сама снимаю видео. Есть люди, которые пишут, что после просмотра перевернулась их жизнь.

– Кем Вы видите себя в будущем?

– Сейчас мы планируем проводить творческие встречи, чтобы знакомиться с подписчиками и общаться. Для этого мне нужны помощники. У меня сейчас появился оператор, который будет снимать, ищем звукорежиссера, чтобы собрать команду. Мои помощники очень хотят меня «раскрутить», отправить на радио и телевидение. Сложно сказать, к чему это приведет в будущем. Если бы меня спросили, что я выберу: пение в храме или ведение канала, – то я перестала бы его вести. 

В монастырь нужно идти по большой любви к Богу, по очень горячему стремлению

Что касается личного, возможно, я бы хотела обрести семью, но это непростой вопрос. Нужно совершенно менять свое видение жизни.
Хочу ли я снова в монастырь? В Греции в монастыре я мыла посуду, убирала в храме, помогала готовить, колола орехи, мы вместе собирали оливки. Я примерно понимаю, что такое монашеская жизнь и что она с собой приносит не только трудности, но и то, что не купишь ни за какие деньги. В монастырь нужно идти по большой любви к Богу, по очень горячему стремлению.

Беседовала Алина Темнова

monastery.ru