Церковь чтит память святого князя Мстислава Новгородского

27 июня 2018 года Церковь отмечает день успения одного из любимых князей новгородцев - святого благоверного князя Мстислава (в крещении Георгия) Новгородского, который отличался храбростью, милосердием и нестяжанием. Нетленные мощи святого покоятся в Софийском соборе.

К ли­ку свя­тых за­ступ­ни­ков Церк­ви оте­че­ской при­чтен и сей князь Нов­го­род­ский Мсти­слав, внук ве­ли­ко­го кня­зя Ки­ев­ско­го Мсти­сла­ва († 1132 г.) и сын Смо­лен­ско­го кня­зя Ро­сти­сла­ва. Князь Мсти­слав за­слу­жил у совре­мен­ни­ков имя Храб­ро­го, ко­то­рое со­хра­ни­лось ему в ле­то­пи­сях по сво­е­му му­же­ству в бит­вах и по осо­бен­но­му бла­го­род­ству ха­рак­те­ра, так как он все­гда при­ни­мал пра­вую сто­ро­ну, ко­гда воз­ни­ка­ли несо­гла­сия кня­зей, и всту­пал­ся за сла­бо­го про­тив силь­но­го, невзи­рая на мно­же­ство вра­гов. В Церк­ви же усво­и­лось ему уте­ши­тель­ное на­зва­ние свя­то­го по глу­бо­ко­му его бла­го­че­стию и де­лам ми­ло­сер­дия, ко­то­рые не усту­па­ли по­дви­гам его во­ин­ской доб­ле­сти.

В 1168 го­ду он участ­во­вал в по­бе­де юж­но-рус­ских кня­зей над по­лов­ца­ми. Свя­той князь при­ни­мал уча­стие и в дру­гих кня­же­ских по­хо­дах, в ко­то­рых про­сла­вил­ся необы­чай­ным му­же­ством.

Князь Мсти­слав, ко­то­рый, по ска­за­нию совре­мен­ни­ков, бо­ял­ся лишь еди­но­го Бо­га, явил свое му­же­ство про­тив ве­ли­ко­го кня­зя Вла­ди­мир­ско­го Ан­дрея Юрье­ви­ча Бо­го­люб­ско­го, ко­гда тот, от­дав спер­ва сто­ли­цу юж­ную Ки­ев бра­ту его Ро­ма­ну, кня­зю Смо­лен­ско­му, хо­тел опять от­нять до­сто­я­ние сие у Ро­сти­сла­ви­чей и ве­лел Ро­ма­ну вы­ехать из Ки­е­ва. По­ви­но­вал­ся крот­кий князь, но за него всту­пи­лись бра­тья – Рю­рик, Да­вид и Мсти­слав Смо­лен­ские. Храб­рый Мсти­слав при­нял осо­бен­но к серд­цу неспра­вед­ли­вость вла­ди­мир­ско­го кня­зя и, овла­дев Ки­е­вом, от­дал его вто­ро­му бра­ту Рю­ри­ку. То­гда ве­ли­кий князь Вла­ди­мир­ский объ­явил Рос­ти­сла­ви­чам вой­ну. Князь Мсти­слав с бес­че­сти­ем вы­слал его посла с та­ким сло­вом к сво­е­му вла­ды­ке: «До­се­ле мы ува­жа­ли те­бя как от­ца, но ко­гда ты го­во­ришь с на­ми как с слу­га­ми и людь­ми про­сты­ми, идем на суд Бо­жий».

Князь Ан­дрей по­слал 50 тыс. се­вер­но­го вой­ска. К это­му гроз­но­му опол­че­нию по­не­во­ле при­со­еди­ни­лись пол­ки неко­то­рых юж­ных кня­зей. Бра­тья Ро­стис­ла­ви­чи оста­ви­ли Ки­ев, бу­дучи не в си­лах дер­жать­ся про­тив та­ко­го пол­чи­ща, но Мсти­слав Храб­рый за­сел с ма­лой дру­жи­ной в со­сед­ней кре­по­сти – Вы­ш­го­ро­де, ни­чтож­ные сте­ны ко­то­ро­го, ка­за­лось, мож­но бы­ло разо­брать ру­ка­ми. Воз­буж­да­ла удив­ле­ние ни­чтож­ная кре­пость, обо­ро­ня­е­мая гор­стью лю­дей, но в ней бодрст­во­вал ви­тязь, а в оса­жда­ю­щих не бы­ло со­гла­сия. Од­ни кня­зья бо­я­лись мо­гу­щест­ва Ан­дре­ева, дру­гие же – ко­вар­ства Свя­тос­ла­ва, кня­зя Чер­ни­гов­ско­го, и все тай­но бла­го­при­ят­ство­ва­ли Ро­сти­сла­ви­чам. А храб­рый Мсти­слав по­чти каж­дый день де­лал от­важ­ные вы­лаз­ки про­тив вой­ска Ан­дре­ева. Ко­гда при­был Луц­кий князь Яро­слав с во­лын­ски­ми вой­ска­ми и со­еди­нил­ся с Мсти­сла­вом, страх на­пал на оса­жда­ю­щих. Они бро­си­лись бе­жать, кто ку­да мог. Мсти­слав смот­рел со сто­ро­ны и не ве­рил гла­зам сво­им. На­ко­нец, под­няв ру­ки к небу, про­сла­вил он за­щит­ни­ков Вы­ш­го­ро­да – св. кня­зей Бо­ри­са и Гле­ба. По­том, вско­чив на ко­ня, бро­сил­ся с дру­жи­ной за бег­ле­ца­ми. Непри­я­тель­ский стан, обо­зы, мно­же­ство плен­ных ста­ли до­бы­чей Мсти­сла­ва.

Князь Мсти­слав не гор­дил­ся в сча­стье. Он при­ми­рил­ся с кня­зем Ан­дре­ем и вып­ро­сил Ки­ев для бра­та Ро­ма­на. Ро­ман, отрав­ля­ясь в Ки­ев, оста­вил в Смо­лен­ске сы­на сво­е­го. Смо­ляне воз­му­ти­лись про­тив мо­ло­до­го кня­зя и пред­ло­жи­ли Мсти­сла­ву Смо­ленск. Мсти­слав при­нял (1175 г.) пред­ло­же­ние. Меж­ду тем Свя­то­слав Чер­ни­гов­ский вы­гнал Ро­ма­на из Ки­е­ва. Мсти­слав воз­вра­тил Смо­ленск бра­ту. «Бе­ре­ги его, – ска­зал он Ро­ма­ну, – я брал толь­ко для то­го, чтобы со­хра­нить те­бе». Он не хо­тел бо­лее всту­пать­ся в кро­ва­вые ссо­ры кня­зей.

Бла­го­вер­ный князь Мсти­слав от­ли­чал­ся нес­тя­жа­нием, щед­ро рас­то­чал ми­ло­сты­ню, по­мо­гал оби­те­лям. Он не всту­пал в рас­при с дру­ги­ми кня­зья­ми и в пе­ри­од меж­до­усо­биц стре­мил­ся к ми­ру, до­воль­ству­ясь ма­лым.

Вско­ре ве­че нов­го­род­ское об­ра­ти­лось к силь­но­му до­му кня­зей смо­лен­ских и ста­ло звать к се­бе храб­ро­го Мсти­сла­ва. Дол­го не со­гла­шал­ся ви­тязь ид­ти кня­жить там, где преж­де него не ужи­лись два стар­ших его бра­та, Рю­рик и Ро­ман. До­воль­ству­ясь быть щи­том ро­до­вой сво­ей об­ла­сти и до­ро­жа тем, что дал ему Бог, он, чуж­дый вся­ко­го че­сто­лю­бия, от­ве­чал нов­го­род­цам: «Не пой­ду от бра­тьев и от сво­ей вот­чи­ны». «А мы раз­ве не твоя вот­чи­на?» – воз­ра­зи­ли нов­го­род­ские по­слы и умо­ли­ли его прий­ти на кня­же­ние. Ра­дост­но за­шу­мел воль­ный го­род, ко­гда явил­ся к ним Мсти­слав (1179 г.). Его встре­ти­ли с кре­ста­ми и ико­на­ми и с вос­тор­гом вни­ма­ли его при­ся­ге в хра­ме Со­фий­ском: блю­сти ве­ли­кий Нов­го­род. Ско­ро за­гре­мел го­лос кня­зя Мсти­сла­ва на ве­че, и со­бра­лись дру­жи­ны, 20 тыс. во­и­нов ста­ло под хо­ругвь кня­зя. То­гда же он вы­шел про­тив хищ­ных эс­тон­цев, ко­то­рые пе­ред тем оса­жда­ли Псков и не пе­ре­ста­ва­ли гра­бить по­гра­нич­ные ме­ста. Мсти­слав про­шел с опу­сто­ше­ни­ем стра­ну их до мо­ря, взяв мно­же­ство плен­ных и ско­та.

Но немно­го уже дней оста­ва­лось ему вре­мен­ной жиз­ни. В си­ле му­же­ства вне­зап­но по­ра­зил его же­сто­кий недуг и при­ко­вал к од­ру бо­лез­ни. Чув­ствуя при­бли­же­ние смер­ти, ве­лел князь нести се­бя в цер­ковь, при­об­щил­ся Бо­же­ствен­ных Та­ин и в тот же день скон­чал­ся. Это бы­ло 14 июня 1180 го­да.

Возры­дал по нем весь Ве­ли­кий Нов­го­род: «За­чем не умер­ли и мы с то­бою, князь слав­ный, со­тво­рив­ший то­ли­кую сво­бо­ду Ве­ли­ко­му Нов­го­ро­ду». Пла­ка­ла по нем и вся Рус­ская зем­ля, и, по сви­де­тель­ству ле­то­пи­си, не толь­ко его дру­жи­на, но и са­мые ино­пле­мен­ни­ки дол­го не мог­ли за­быть доб­ле­сти его. И при­бав­ля­ет ле­то­пи­сец еще о бла­го­вер­ном кня­зе Мсти­сла­ве: «Он был ро­ста сред­не­го, ли­цом кра­са­вец, а ду­ша его бы­ла еще луч­ше. Щед­ро рас­то­чал он ми­ло­сты­ню, по­мо­гал оби­те­лям. Был храбр и му­же­ствен; он же­лал уме­реть за зем­лю Рус­скую. Ко­гда при­хо­ди­лось осво­бож­дать плен­ных у языч­ни­ков, он го­во­рил: “Бра­тья, ес­ли умрем за хри­сти­ан, очи­стим­ся от гре­хов”. Он не со­би­рал ни зо­ло­та, ни се­реб­ра, но раз­да­вал то дру­жине сво­ей, то церк­вам за свою ду­шу».

Свя­той князь Мсти­слав был по­гре­бен в Нов­го­род­ском Со­фий­ском со­бо­ре, в при­де­ле в честь Рож­де­ства Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. По опи­са­нию 1634 го­да, «мо­щи его нетлен­ны, а ру­ка ему пра­вая вы­спрь».