Епископ Арсений: Своей кровью мученики свидетельствовали, что смерть перед познавшими Христа бессильна!

2 января 2018 года, в день памяти священномученика Игнатия Богоносца, епископ Арсений совершил Божественную литургию в храме Сошествия Святого Духа в Иверском монастыре. 

После чтения Евангелия владыка Арсений обратился к молящимся с архипастырским словом. Он отметил, что 20-го числа по старому стилю Церковь вспоминает память одного из величайших святых древней Церкви священномученика Игнатия Богоносца, епископа Антиохийского. Игнатий Богоносец, как и другие отцы, Климент Римский и Поликарп Смирнский, принадлежат к числу послеапостольского поколения христиан, и Церковь называет их «мужами апостольскими», потому что они были непосредственными учениками того или другого апостола Христова, одного из двенадцати. Предание Церкви связывает Игнатия Богоносца с именем Иоанна Богослова, хотя, будучи по происхождению антиохийцем, в молодости он мог слышать проповеди апостолов Петра и Павла.

Послания святого Игнатия, дошедшие до нас - это замечательные памятники, письменные источники о вере и жизни древней Церкви. Они особенно замечательны тем, что и мы православные христиане XXI века, раскрывая страницы этих трудов и вчитываясь в них, узнаём, что та же самая вера и та же самая Церковь были достоянием самых ранних христианских поколений. Ведь, по слову владыки, Игнатий пишет о Божестве Христа, о Церкви, о Евхаристии - всё это вместе говорит о том, что он пишет о нашей с вами Церкви, к которой мы принадлежим, и мы - его наследники, как и наследники всех святых отцов, воспринявшие от них веру, а те в свою очередь восприняли её от апостолов. В этом ещё одно замечательное значение мужей апостольских, к которым принадлежит Игнатий: они были связующим звеном, цепью Священного Предания. Они приняли веру от апостолов и передали её последующим поколениям, они стали первыми святыми отцами, их писания просты и безыскусны по литературному стилю, но в то же самое время в них сквозит очень глубокая вера, сила любви ко Христу и к Церкви. Помимо этого, труды святого Игнатия являются драгоценным памятником истории ранней Церкви. Вчитываясь в них, как и в апостольские послания, мы узнаём о жизни первых христиан, о тех проблемах, которые волновали Церковь, о тех пастырских наставлениях, которые давали апостолы или мужи апостольские.

По слову владыки, значение священномученика Игнатия в ранней Церкви во многом обусловлено тем, что он писал свои семь посланий в исключительных обстоятельствах. Это было положение узника, которого вели в Рим из Антиохии Сирийской под конвоем из десяти воинов, и он, проходя города Малой Азии, встречался с христианами этих малоазийских городов и также адресовал им свои послания. Его друг и современник, тоже ученик Иоанна Богослова, священномученик Поликарп, в последующем собрал эти послания и сделал их достоянием всей Церкви. Игнатий писал их во время своего скорбного, последнего пути, потому что, осуждённый римской властью на смерть в Антиохии, он совершил свою последнюю процессию, словно крестный путь, в Рим, где впоследствии был растерзан дикими зверями на арене цирка. Владыка подчеркнул, что если бы не эти послания, написанные в столь исключительных обстоятельствах, мы, может быть, очень мало знали бы об этом человеке и о его современниках. Послания святого Игнатия читались христианами, а затем переписывались, сохранялись и передавались другим Церквям. Эти послания адресованы, прежде всего, малоазийским христианам, но одно было адресовано в Рим, куда Игнатий направил свои стопы для того, чтобы принять мученический венец.

Его послание к римлянам, как подчеркнул владыка, очень эмоционально по своему содержанию. Этот труд можно обозначить как гимн мученичеству, потому что Игнатий раскрыл в нём свою душу - душу человека, который всеми силами стремился только к одному - к Богу. Ничто его уже не прельщало в этой жизни, ничто не могло удержать, не было для него радости больше, чем идти к Господу. Святой просил римских христиан, чтобы они не предпринимали никаких усилий для того, чтобы его спасти. А что они могли предпринять? Владыка отметил, что они могли или молиться и по молитве Церкви Господь мог оставить такого великого пастыря и свидетеля апостолов, или делать какие-то более практические шаги, потому что в Римской Церкви были люди и приближённые к императору, которые могли изменить его учесть, но Игнатий просил этого не делать: «Я пишу церквам и всем сказываю, что добровольно умираю за Бога, если только вы не воспрепятствуете мне. Умоляю вас: не оказывайте мне неблаговременной любви. Оставьте меня быть пищею зверей и посредством их достигнуть Бога. Я пшеница Божия: пусть измелют меня зубы зверей, чтоб я сделался чистым хлебом Христовым. Лучше приласкайте этих зверей, чтоб они сделались гробом моим и ничего не оставили от моего тела, дабы по смерти не быть мне кому-либо в тягость. Тогда я буду по истине учеником Христа, когда даже тела моего мир не будет видеть. Молитесь о мне Христу, чтоб я посредством этих орудий сделался жертвою Богу. Не как Пётр и Павел заповедую вам. Они апостолы, а я осужденный; они свободные, а я доселе ещё раб. Но если пострадаю, – буду отпущенником Иисуса и воскресну в Нём свободным. Теперь же в узах своих я учу не желать ничего мирского или суетного».

Как отметил епископ Арсений, это пламенное желание стать мучеником словно оправдывает имя Игнатия, потому что Игнатий, в переводе с латинского, означает «пламенный» или «огненный». Впоследствии Церковь усвоила более спокойный взгляд на мученичество, потому что не все были такими пламенными натурами, и не все могли вести себя достойно в таких обстоятельствах. Трезвый взгляд на мученичество заключался в том, что христиане в условиях преследования не должны были сами искать мучений, ведь не все могли понести этот крест. Они не должны были провоцировать римскую власть, которая объявила христианство запрещённой религией и подставлять самих себя и своих единоверцев. Ведь когда за христианином или священнослужителем приходила римская полиция, то бегство или, тем более, отказ от Христа считался недостойным поведением. И вот здесь уже нужно было быть верным, как Игнатий, как Поликарп Смирский, как апостолы Пётр и Павел, потому что мученики - это самое драгоценное, после Христа, достояние Церкви, и для ранних христиан они были первыми святыми.

Славянское слово «мученик» - это перевод греческого слова «мартис», что буквально означает «свидетель». Как подчеркнул владыка, мученичество являлось свидетельством такой силы, перед которым меркли все слова, потому что мученики своей жизнью, кровью и смертью свидетельствовали, что смерть перед познавшими Христа бессильна, что она не может нас разлучить с Богом, что во Христе нам дарована жизнь новая, вечная. Она открыта и уже сейчас является нашим достоянием, поэтому мученики или свидетели Христовы умирают не столько за Христа, сколько вместе с Ним, чтобы быть соучастниками Его воскресения. Из почитания святых мучеников древней Церкви складывается почитание святых. Также культ мучеников во многом определил и литургические особенности Церкви: совершение первых праздников - годовщину мученичества, когда отмечали день рождения мученика для жизни вечной; совершение Литургии на гробнице святых мучеников, и до сих пор в алтаре каждого храма в антиминсе есть частица святых мощей, потому что на мучениках утверждалась Церковь, и по меткому выражению христианского писателя Тертуллиана, жившего в III веке, «кровь мучеников - семя христианства». 

Владыка также отметил, что так было не только в древние времена, но и совсем недавно, когда Русская Церковь пережила такое горнило гонений, которого никогда не знала христианская история ни в древнем Риме, ни под игом неверных в более поздние времена. Тысячи православных людей, наших с вами собратьев по духу и крови, свидетельствовали о верности Христу в 20-е, 30-е и в последующие годы XX века. Они умирали в застенках, на тяжких работах, будучи расстрелянными или замученными в лагерях. С одной стороны, новомученики и исповедники Церкви Русской - наша слава и похвала, с другой - укор для нашей совести, потому что их гонителями были не язычники, не какие-то неверные ордынцы, а люди, крещённые в Православной Церкви, которые своими руками разрушали храмы и ставили к стенке священнослужителей. Как это могло произойти? Что сделать, что бы этого не повторилось? Пожалуй, это главные вопросы, которые мы должны задавать себе особенно сегодня - в столетний юбилей тех печальных событий.

«Мы верим, что по молитвам святых мучеников и новомученников Церкви Русской и мы с вами имеем возможность и счастье принадлежать к Церкви Православной, идти путём святых, узнавать слово Божие, стремиться воплощать в своей жизни заповеди Христовы, стремиться жить с Богом, потому что именно жизнь с Богом делает нас теми, кем мы и должны быть, по выражению апостола Павла, храмами Божиими, а по выражению священномученика Игнатия - богоносцами и христоносцами. Пусть сейчас мы и не живём, слава Богу, в период преследований, но для христианина никогда не бывает спокойных времён. Свою верность Богу мы должны доказывать каждый день, в обстоятельствах каждого дня, в общении с ближним, в ситуациях, когда необходимо выбрать, как поступить: легко или правильно, в ситуациях, когда нам нужно преодолеть грех и быть верными Богу в малом, чтобы, когда потребуется и в великом оказаться верными Ему. В ситуациях, когда от нас требуется какое-то живое участие к нашим ближним в виде сострадания, милосердия, доброго дела или доброго слова, именно тогда проявляется то, насколько мы близки к Христу, насколько мы верны Его словам или же только формально называемся Его именем. И пусть всем нам будут близки слова святого Игнатия Богоносца из послания к римлянам: "Христианство – не в молчаливом убеждении, но в величии дела, особенно, когда ненавидит его мир"», - закончил владыка своё слово.