Священник Евгений Зайцев: Ограничения – это не цель поста, а средство борьбы с грехом

В марте 2017 года в здании Института непрерывного педагогического образования прошел круглый стол на тему самоограничений в жизни человека, организованный Епархиальным отделом по работе с молодежью и Студенческим советом НовГУ.

На встрече присутствовали декан психолого-педагогического факультета Марина Звяглова, председатель Епархиального отдела по работе с молодежью священник Евгений Зайцев, педагоги и студенты института.

Отец Евгений в своем выступлении  отметил, что тема дискуссии выбрана неслучайно: она связана с Великим постом. Священник рассказал собравшимся об истории и традициях поста в христианстве. Он начал с объяснения понятия «аскетика», которое имеет греческое происхождение и означает «упражнение». Изначально это слово использовалось в среде людей, которые принимали участие в Олимпийский играх. Игроки должны были готовиться к соревнованиям: в чем-то себя ограничивать и поститься для достижения поставленных целей. Со временем христианская церковь заимствовала этот термин. Под словом «аскетика» стали понимать не только физические, но и духовные упражнения и ограничения. Пост стал частью аскетики.

Из Ветхого Завета нам известно, что пост существовал еще до пришествия Христа. К примеру, Апостол Павел, еще не будучи христианином, перед какими-то важными свершениями обривал себе голову и постился, посвящая себя Богу и давая Ему определенные обеты. В древние времена посты были значительно короче и строже современных: они длидись от нескольких дней до недели, в течение которых люди воздерживались от еды и питья. Если говорить о Новом Завете, то Сам Иисус Христос после Крещения ушел в пустыню и постился там сорок дней. Считается, то в честь этого события и был установлен сорокадневный Великий пост или Четыредесятница. Самый строгий пост со времен Христа был установлен в Синайском монастыре. Следуя примеру Христа и великой святой Марии Египетской, монахи покидали монастырь и удалялись в пустыню на сорок дней, прося перед этим друг у друга прощения, так как могли не увидеть друг друга вновь. Отсюда пошла традиция Прощеного воскресенья перед Великим постом.

Отец Евгений напомнил собравшимся, что в период Великого поста богослужения в православных храмах продолжительные и носят покаянный характер, священнослужители облачаются в темные одежды. Покаяние является одним из главных составляющих поста. Греческое слово μετάνοια (метанойя — «покаяние») означает «перемену ума», «перемену мыслей». Таким образом, меняясь в своем сознании, человек меняется и в поступках. Чтобы покаяться, человеку необходимо непрестанно общаться с Богом, просить его о помощи в покаянии и в исправлении. Пост, как и молитва, и является тем средством общения с Богом, которое может изменить человека и его жизнь в целом. Пост должен восприниматься человеком не как система ограничений, а как ступень к новому осознанному уровню своей жизни. Ведь ограничения – это не цель поста, а необходимое средство борьбы с грехом.

Далее отец  Евгений  предоставил слово присутствующим. Студенты и преподаватели поделились своими представлениями  об ограничениях  в своей  жизни и о том, насколько они являются важными для человека. Многие вспомнили о том, что ограничения в посту касаются не только еды, но и развлечений. Некоторые присутствующие вспомнили об ограничениях, которые родители устанавливают для детей и о том, насколько правильны эти меры. Данная тема вызвала живой интерес у собравшихся. В конце встречи отец Евгений подчеркнул, что самое важное - это не ограничивать других, а заниматься самоограничением для того, чтобы духовно развиваться и совершенствоваться. Священник привел строки из стихотворения Пушкина о покаянной молитве Ефрема Сирина, которая читается в дни Великого поста: 

Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Все чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой:
Владыко дней моих! дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.