Золотошвея Софийского собора Лилия Лепшина: Возрождение искусства церковного шитья - это служение Богу [ИНТЕРВЬЮ]

Почти в каждой семье есть женщины, умеющие и любящие вышивать, и что такое вышивка «крестом» или «гладью», знают даже дети. Но о той вышивке, которая используется для украшения предметов церковного обихода, знают единицы. Об истории и особенностях церковного золотного шитья, а также некоторых секретах своей работы рассказала золотошвея Софийского собора с 18 -летним стажем Лилия (Мария) Лепшина.

- Лилия, расскажите, что такое церковное шитье?

- Церковное шитье можно условно разделить на лицевое, то есть изображение ликов, и орнаментальное, но я считаю, что одно прекрасно дополняет другое. Обычно произведения церковного шитья состоят из основного изображения (на среднике) — святых, сцен их жития, евангельских или библейских сюжетов и каймы с подобными же изображениями или орнаментом, с шитыми литургическими и вкладными надписями. Предметами церковного шитья являются плащаницы, покровы на гробницы святых, подвесные пелены, хоругви, воздухи, покровцы и судари, завесы царских врат, походные и домашние иконостасы, облачения духовенства и многие другие. Эти произведения сделаны из дорогих тканей с использованием золотых, серебряных и шелковых нитей, жемчуга, полудрагоценных и драгоценных камней.

- Когда искусство церковного шитья возникло и как оно развивалось?

- На Русь это искусство пришло из Византии вместе с христианством и в последнее время получило у нас красивое название – «живопись иглой». Ученые полагают, опираясь на данные летописей, что первая золотошвейная мастерская на Руси была устроена в Киеве. Затем искусство церковного шитья распространилось по остальным княжествам. Церковной вышивкой занимались в царских и великокняжеских домах, в женских монастырях.  Это было элитное, дорогостоящее искусство. Ему обучались с самого детства. Вышивали сами дамы высокого сословия и «штат» сенных девушек-золотошвеек. Надо сказать, что искусство церковного шитья не являлось ремеслом, на котором можно было заработать. Вышитые предметы отдавались в монастыри как молитвенный вклад на замужество, рождение наследника, помин души или другие значимые жизненные события. Пожалуй, только в Синодальный период (1700-1917 годы) церковное шитье или женские головные уборы в некоторых монастырях выполнялось для продажи.  

 XV-XVI века на Руси стали периодом расцвета лицевого шитья. Софийская ризница была богата таким шитьем – об этом свидетельствуют Софийские описи. В Синодальный период лицевое шитье было отчасти забыто и только в конце XIX - начале XX веков оно вновь начало возрождаться. После революции XX века много предметов древнерусского лицевого шитья было утрачено  – сожжено или вывезено за границу, но то, что сохранилось, является бесценным сокровищем. Стоит отметить, что в этом есть большая заслуга реставраторов и хранителей музеев. 

После 70-ти лет безбожного режима начала возрождаться церковная жизнь и постепенно храмы стали пополняться предметами церковного искусства, в том числе и церковным шитьем. Постепенно начали формироваться школы и мастерские.

- Лилия, где Вы обучались этому искусству?

- По своему первому образованию я – экономист, но как-то раз, посетив выставку церковного шитья в Грановитой палате новгородского Кремля, была поражена этим искусством! Начала обучаться золотошвейному мастерству у народного мастера по вышивке русских народных головных уборов – Дины Константиновны Чайниковой (†2020 г.) в Доме народного творчества, но вскоре поняла, что хочу заниматься именно церковным шитьем. Нашла школу церковного шитья «Убрус» в Санкт-Петербурге на Оптинском подворье и трижды посетила двухнедельные курсы: сначала по орнаментальному, затем лицевому шитью, а также по изготовлению митр и столповому письму. Было очень интересно! Три раза ездила на стажировку в Отделение лицевого шитья при Иконописной школе Московской Духовной Академии, расположенной в Троице-Сергиевой Лавре, затем еще два года обучалась в Свято-Тихоновском университете в магистратуре на факультете Церковных художеств. В итоге обрела знания и опыт работы в мастерских разного художественного и стилистического направления. Это ценно! Общий стаж церковной вышивки уже 18 лет. Тем не менее, продолжаю обучаться – посещаю мастер-классы, выставки и конференции по церковному шитью.

До прихода в Софийский собор я работала в церкви Успения Божией Матери в Колмово – возглавляла там золотошвейную мастерскую в течение 14 лет. В Успенском храме осталось много личных и совместных с ученицами работ – литургические покровцы, плащаницы, дароносицы, закладки в Евангелие, пелена святых Петра и Февронии Муромских и другие.

- Лилия, Вы «шьете» лики иглой подобно иконописцам. Известно, что некоторые иконописцы духовно готовятся к столь непростой работе. А как поступают золотошвеи?  У вас есть какие-то профессиональные секреты?

 - Церковное шитье – это трудная, кропотливая, но радостная работа, как и иконопись. Мы создаем лики, а это очень ответственно! Во время вышивки очередной работы я молюсь тому святому, образ которого исполняю, читаю его житие. Это меня настраивает: понимаешь, в какую эпоху он жил, что тогда происходило. Я много читаю о нем, и он становится ближе, роднее. Бывает, интересные факты из жития узнаешь, и это тоже может повлиять на конечный результат. Когда на шитье появляется лик и встречаешь его взгляд, то остальное шитье идет легче. Лик – это то, на что человек смотрит во время молитвы, и самое трудное в исполнении. Во время работы я не пощусь особым образом, как, возможно, некоторые иконописцы, стараюсь соблюдать только посты, установленные Церковью. 

Добавлю, ведение духовной жизни очень важно для мастера церковного шитья. Все мастера, с которыми я знакома, глубоко верующие и воцерковленные люди. Это занятие для нас не хобби: мы проживаем таким образом свою жизнь, служа искусством Богу!

- Недавно Вы сшили хоругви для Софийского собора. Расскажите, в чем их особенность?

- Эти хоругви изначально задумывались для церкви Успения Богородицы. Настоятель храма протоиерей Николай Ершов благословил их вышивать, он же подобрал состав святых на хоругвь со Спасом. На одной хоругви изображен Спас Нерукотворный – это копия ростовской иконы XIII века, хранящейся в Третьяковской галерее. На каймах хоругви вышиты избранные новгородские святые: святители Никита и Иоанн, преподобные Варлаам Хутынский, Савва Вишерский, Михаил Клопский, Антоний Римлянин и князь Владимир с моделью Софийского собора. 

Однако, Богу было угодно, чтобы я перешла работать в Софийский собор и продолжила эту работу уже для Святой Софии. Моей коллегой в Хранительской службе стала иконописец  собора Татьяна Федорова. Я попросила ее нарисовать мне для средника хоругви прорись иконы Богородицы как реплику на икону «Знамение». Она написала образ Божией Матери в той цветовой гамме, в которой икона был написана в XII веке: Богородица  – в голубом мафории и розовой тунике, а Младенец  –  в золотом одеянии. На кайме хоругви нашлось место для всех пяти прославленных новгородских жен. Это святая Анна Новгородская (супруга Ярослава Мудрого и мать Владимира Ярославича, строителя Святой Софии) – ее мощи лежат в Софийском соборе, Феодосия (мать Александра Невского и его брата Феодора, мощи которого также почивают в соборе), праведная Иулиания (мать святого блаженного Николы Качанова), праведная Гликерия и святая Харитина (княгиня литовская, несостоявшаяся жена Феодора Новгородского). Получился интересный проект – почти семейный состав святых. В верхнем регистре расположен Деисус - Спас Благословляющий, архангелы Михаил и Гавриил. Прориси икон для богордичной хоругви сделала Татьяна Федорова. 

Хоругви вышиты в стиле XVI века, потому что шитья XII века сохранилось очень мало. Мы можем только догадываться, как тогда вышивали, рассматривая единичные экземпляры в музеях. К слову сказать, в главном, Успенском иконостасе Софийского собора сохранилось много икон XV – XVI веков, в приделе Рождества Богородицы также сохранился иконостас XVI века. В общем, хоругви получились очень софийские. Хоругви – это церковное знамя, их выносят на торжественные процессии, такие как крестный ход. В остальное время они украшают храм и стоят, как правило, на солее. Митрополит Лев благословил разместить софийские хоругви у колонн, напротив Успенского иконостаса. На наш взгляд, они там очень гармонично смотрятся.

- Какие материалы Вы использовали при создании хоругвей?

- Я использовала золотые нити, то есть нити, которые имеют некоторый процент золота, они намотаны на шелковую основу, а также золотные нити  – синтетические нити, сделанные «под золото». Нити для лицевого шитья зачастую приходится красить самостоятельно в отваре ольховых шишек или коры дуба, чтобы получить нужный оттенок. Софийские хоругви вышиты на немецком бархате, а средник – медальоны со святыми – на белорусской вискозе, визуально похожей на шелковую камку. Для украшения я беру полудрагоценные камни: лазурит, перламутр, гранат, бирюзу, жемчуг и т.д. Я стараюсь использовать только натуральные материалы. 

- Что Вы сейчас вышиваете?

- Когда я училась в Свято-Тихоновском университете и вышивала дипломную работу (пелену со святителем Николаем Чудотворцем), то увидела в мастерской недошитый зеленый воздух. Я сразу узнала реплику на воздух XV века, который находится в ризнице Троице-Сергиевой Лавры. Студентка, которая выполняла бакалаврскую работу, приняла решение сменить профессию и отчислилась из университета. Воздух некоторое время оставался недошитым. Я попросила забрать эту работу, чтобы закончить ее и отдать в какой-нибудь храм и мне разрешили. Однажды я случайно попала на клирос с народным хором в Троицкий храм Великого Новгорода и увидела, что в этой церкви повседневный цвет облачений зеленый, как и цвет незаконченного воздуха. Я предложила настоятелю храма протоиерею Святославу Цхай сшить литургический комплект с этим воздухом, причем покровцы выполнить в древней манере – квадратными, и он благословил. Воздух был закончен в 2020 году, в аккурат к празднику Святой Троицы, но мы с батюшкой пришли к совместному решению, что литургические покровцы отправятся к месту своего служения «в полном боевом составе». 

 

- Вам нравится Ваша деятельность?

- Да, мне нравится вышивать. Сейчас, конечно, много машинного и компьютерного шитья. В определенных случаях оно просто необходимо, так как количество храмов растет, золотошвей на всех не хватает. Однако, я очень рада, что у нас, в Новгороде, это искусство возрождается. Ручное шитье отличается от механического. Если при ближайшем рассмотрении вы сравните лики, вышитых вручную и с помощью компьютера, то, даже не будучи специалистом, отдадите предпочтение ручному шитью, я не сомневаюсь. Человеческая рука  – это не механизм. Мы шьем медленно, все продумываем, молимся, душу вкладываем в изделие и результат получается совсем другой.

Я работаю хранителем Софийского собора. Моя деятельность связана с  изучением и научным хранением предметов искусства и мне это очень нравится. А отдыхаю от работы весьма своеобразно: вышиваю по несколько часов по вечерам, бывает и по ночам, в отпуске. Я этим не зарабатываю на жизнь. Но Бог восполняет все! Чтобы ты для храма ни делал, когда делаешь это с душой, от чистого сердца – Господь этого не забывает. Возрождение искусства иконописи и лицевого шитья - это служение Богу!

- Спаси Господи, за беседу!

Добавим, что у Лилии (Марии) Лепшиной есть группа во ВКонтакте, в которой можно найти много ее работ, послушать лекции по золотошвейному мастерству и посмотреть видео, где она вышивает различные элементы церковной утвари.