Преподобный Леонид Устьнедумский

 Память его празднуется месяца июля в 17-й день

  + 1654

Продолжительна была жизнь преподобного Леонида, далеко перешедшая за обыкновенный предел человеческой жизни, указанной псалмопевцем (Пс. 89. 10). Но о первой ее половине за целые 50 лет не дошло до нас никаких известий, кроме того одного, что он родился в 1551 г. в Новгородской области, в Благовещенском приходе Пошехонского уезда (ныне Ярославской губернии), Шекинской (в рукописи Щетинской) волости от крестьянина Филиппа и жены его Екатерины. Благочестивые родители, воспитывая его в страхе Божием и в правилах православной веры, постарались научить его книжному чтению, что было тогда редкостью не только в бедном быту пошехонских крестьян, но и в высших классах народа. Что побудило родителей-крестьян учить своего сына грамоте, был ли он женат и как жил, в довольстве или в бедности, об этом решительно ничего неизвестно. Заметно только, что эти 50 лет, проведенные Леонидом в трудах земледелия, не прошли бесследно для остальной его жизни: они выработали из него человека с верным взглядом на предметы, расширили его кругозор и укрепили волю. Близость к природе и занятие земледелием, ставившее человека в полную от нее зависимость и побуждавшее земледельца надеяться честного плода (Иак. 5, 7) своих трудов только от щедрот Отца Небесного, научили его терпению и сохранили в нем детскую простоту сердца, сделавшую его достойным духовных откровений. Неизвестно, думал ли когда Леонид оставить свои земледельческие занятия и посвятить себя иноческой жизни. Но когда в 7111 (1603) г. он увидел однажды во сне Матерь Божию, повелевавшую ему идти на реку Двину в Моржевскую Николаевскую пустынь и, взявши оттуда Ее икону, именуемую Одигитрией, перенести ее в устюжские пределы, в Усольский уезд на реку Лузу к Туриной горе и, построив в честь ее храм, оставаться при нем до смерти, то он, хотя и почел это видение обыкновенным сонным мечтанием и не принял его за откровение, считая себя недостойным того, однако вскоре оставил свои занятия и, несмотря на свои преклонные лета, отправился в Кожеозерский монастырь, устроявшийся тогда на Лопском острове, и принял там иноческое пострижение.

Для того чтобы с первого же раза оставить мирские привычки, испытать все скорби и лишения и видеть на деле всю трудность и тесноту иноческого пути, не надобно было искать другого места, кроме этой, вновь возникавшей тогда обители, находившейся в стране бедной и суровой, окруженной водами пустынного озера и удаленной от жилищ человеческих. Здесь и в самое лучшее время, уже при третьем игумене, знаменитом Никоне (впоследствии патриархе), иногда недоставало хлеба, и братия вынуждена была питаться древесною корою. А в то время, когда пришел Леонид, только что вырублен был лес на острове, построен бедный и малый храм Богоявления и блаженный трудник старец Серапион заводил общежитие. Через лесную чащу и валежник, чрез мхи и болота он ходил на Онегу за житом, чтобы спасти от голодной смерти собравшихся к нему сподвижников. В том же 1603 г. пришел в Кожеозерский монастырь из Москвы и другой сподвижник - Никодим, впоследствии Хозьюгский отшельник. В сообществе с ним Леонид прожил целый год под руководством опытного старца Серапиона, стараясь во всем подражать своему наставнику. Конечно, он никогда не расстался бы с ним и не вышел из пустынной обители, если бы ему не повторилось прежнее сновидение, повелевавшее идти в Моржевскую пустыню и перенести на Лузу икону Одигитрии. Тогда он в недоумении и страхе, никому не поведав о видении, вышел из Кожеозерской обители и, идя по реке Онеге, дошел до моря и отправился в Соловки для поклонения мощам преподобного Зосимы и Савватия. Благосклонно принятый игуменом, он прожил здесь три года как новоначальный, трудясь в пекарне. Постоянно занятый исполнением своего послушания, самого тяжелого в многолюдных обителях, преподобный Леонид начал было уже успокаиваться и забывать о своем двукратном сновидении, как вдруг увидел его в третий раз так живо и ясно, как бы это было не во сне, а наяву. Пресвятая Дева явилась ему в том же самом виде и велела немедленно идти в Моржевскую пустынь и перенести икону Ее на Лузу. Тогда старец понял, что это не было обыкновенное сновидение, и устрашился того, что так долго не верил ему и не исполнял повеление Божией Матери. С горькими слезами рассказал он игумену Антонию свое троекратное сновидение и просил благословения оставить Соловецкую обитель. Игумен посоветовал ему не противиться более воле Божией, чтобы не навлечь на себя гнева небесного, с молитвою отпустил его из своей обители, и Леонид немедленно отправился в Моржевскую пустыню. (Моржегорский Николаевский монастырь близ Холмогор в 1682 г. приписан к Холмогорскому архиерейскому дому.) Пришедши туда, Леонид не решился, однако, сказать строителю о причине своего прибытия, думая, что ему, как неизвестному пришельцу, не дадут веры, и еще целый год провел в Моржевской пустыни в великих трудах, постоянно думая о бывших ему сновидениях, ужасаясь и трепеща о том, что он все еще не исполнил повеленного. Но благая Мати благого Бога не прогневалась на то, что было допущено по неведению и недоумению. Она благоутробно снизошла и призрела на мольбы и слезы старца, в котором провидела будущего Своего усердного служителя, и явилась ему в четвертый раз, повелевая перенести Свою икону на назначенное Ею место. С великим благоговением и страхом старец дерзнул спросить: «Покажи мне, Госпоже, место, где стоит образ Печистаго лица Твоего, и, объемши его грешными руками моими, я пойду на место, которое Ты назначаешь». Пресвятая Дева так явственно показала ему образ и место, где он стоял в церкви, что как будто это бы не во сне, а видел он его телесными очами. Пробудившись, старец пришел в трепет и в страхе воскликнул: «Пресвятая Богородице, помоги мне грешному» «и нача плакати горько на долг час и мало в себе пришед от ужасного видения и благодарив Бога и Его родную Матерь Пречистую, во время утренняго пения в день недельный идя в церковь Николая Чудотворца и поведа строителю и братии о явлении Пречистыя Богородицы все поряду, како явися ему и икону им показа. Он же, благочестивый монах, строитель (Корнилий Кочергин 1599 – 1623. Список иерархов и настоятелей монастырей. Строев, стр. 831) и братия, в велицем ужасе бывше о слышанных, после божественныя литургии, пеша молебен и вземши строитель образ Пречистыя Богородицы честнаго Ея Одигитрии, с Превечным Младенцем, даде старцу Леониду и паде пред иконою, целовав ю, моляся со слезами. Такожде и вся братия и народи прилучившиися ту, и проводиша образ Пречистыя Богородицы со звоном». (Из рукописной книги Устьнедумской церкви.)

Получив святую икону и напутствуемый молитвами и благожеланиями всей братии, старец Леонид с радостью отправился в назначенное ему место, хотя он и не знал его и никогда не бывал в той стране. Достигши реки Лузы, он остановился близ Туриной горы, при устье речки Якушицы, впадающей в Лузу верстах в 80 от Устюга. Тут находилась церковь Воскресения Христова, место это понравилось путнику, поэтому, сделав себе малую хижину из древесных ветвей и хвороста, он поселился в ней и жил несколько времени, проводя дни и ночи в посте и молитве и непрестанно думая о том, как бы ему построить храм и иноческую обитель, как ему сказано было в видении. Но место было тесное, сухой земля очень мало, а кругом все болота и согры. Мало того, когда местные жители узнали о намерении старца, то, дорожа землею, не только не позволили ему приступить к строению, но и выгнали его из хижины. Сильно опечаленный, со слезами и святою иконою в руках, Леонид оставил излюбленное им место и, не зная, куда идти, пошел лесом по берегу реки Лузы. Отойдя версты две, встретился с крестьянином Никитой Назаровым, одним из самых зажиточных в окрестности. Удивился благочестивый земледелец, встретивши старца инока в таком месте, где не было никогда пути и, увидя его слезы, стал спрашивать: кто он, откуда и куда идет, и о чем плачет. Леонид, припавши к ногам Никиты и горько рыдая, рассказал ему все подробно, показал и самый образ Божией Матери, прося указать место, где бы вселиться и устроить храм для святой иконы. Рассказ и слезы старца тронули Никиту, и он, с благоговением помолившись пред иконою, предложил ему то место, где они встретились. Несказанно обрадовался этому предложению Леонид, возблагодарив Бога и доброхотного дателя, он поставил святую икону под деревом и начал рубить лес, чтобы построить себе келью. Но Никита не удовольствовался тем, что дал старцу место, он пособил старцу построить и келью, приходил к нему для бесед и молитвы пред иконою Божией Матери и посылал ему пищу. Когда окрестные жители узнали о том, то и они мало-помалу стали приходить помолиться пред святою иконою, принесенной из дальней обители и избравшей себе место в их стране. Они увидели в этом благоволение к ним Божией Матери, и их усердие к иконе стало возрастать более и более. Вскоре для помещения иконы жители построили часовню, а познакомившись ближе с пустынником и видя в нем истинного подвижника, стали посылать ему все необходимое для жизни, прося его молитв о себе. Блаженный Леонид, видя в народе такое усердие к иконе Божией Матери, не стал отлагать своего намерения о построении храма Божия и отправился в Ростов к митрополиту получить на это его благословение. Митрополит Филарет не только благословил построить церковь, но и выдал святой антиминс для ее освящения. Самого старца удостоил сана священства и поручил ему быть начальником в устрояемой им иноческой обители. Возвратившись на Лузу, блаженный Леонид собрал на совет окрестных жителей и просил их помочь ему в строении храма, на что те охотно и согласились. Таким образом, близ пустынной кельи Леонида на место часовни, в которой находилась икона Божией Матери, вскоре устроена была церковь Введения Ее во храм, куда при освящении церкви и была перенесена святая икона 17 Февраля 7116 (1608) г. С того времени, как от неисчерпаемого источника, потекли от нее исцеления и чудеса, что еще более прославило устрояющуюся обитель и наполнило ее братиею. Старец Леонид с отеческою любовью принимал приходивших к нему, служил для них живым образом строгого исполнения иноческих обязанностей и показал пример изумительного трудолюбия. Так как место, на котором находилась церковь, было низкое и сырое, окруженное болотами, то вследствие этого оно было почти совершенно неудобно для общежития. Чтобы осушить его, почти 60-летний старец решился предпринять такой труд, который едва был по силам и нескольким молодым и сильным работникам. «И нача копать болото лесное, непроходимое до Черного озера, много трудився и скорби прият от солнечного зноя и от паутов и комаров, а правила своего никогда не оставляше. Ненавидяй же добра диавол, хотя его устрашити и отгнати от трудов, наведе на него сицеву пакость: копающу ему, внезапу прииде змий и уязви его в левую ногу. Старец изскочив вскоре из протоки тоя, помышляше на бежание, но боляше ногою и нача слезно молитися Господу Богу и Пречистей Бородице и почи мало, и уснув, услыша глас: «Не скорби, старче, и не думай бежати, но паки возвратися на дело, уповая на милость Божию. Помогает тебе Пресвятая Богородица и от змия не будет тебе вреда». Старец же паки нача труждатися и прозва той исток Недума река. В болоте же том прежде змиинаго рода никогда не бывало и доныне несть. И копа того непроходимаго леснаго болота от Лузы реки до Чернаго езера 900 сажен, а от Чернаго езера копа болота 40 сажен до Святаго езера, от Святаго езера до Черныя речки копа 800 сажен, а та Черная речка течет из лесных дальных болот. И обратися та Черная речка тою копаною бороздою в Святое езеро и в Черное и в Лузу реку и постави старец Леонид мельницу колесную на той речке». (Рукописная книга Устьнедумской церкви.)

Тот край, где поселился блаженный Леонид, был край пустынный и глухой. Он и после долго назывался «Лузскою Пермцею», т. е. частицею страны диких пермяков. Отсюда понятно, какое важное значение должна была иметь пустынь для этого дикого края в церковном и гражданском отношении. Не говоря уже о том благотворном влиянии, которое старец оказывал на окрестных жителей, как учитель веры и благочестия, своими беседам и наставлениями, а особенно своею святою и подвижническою жизнью. Его неутомимое трудолюбие, строгий порядок в заведенном общежитии и хозяйственная во всем предприимчивость и находчивость, могли быть весьма полезны и служить примером для подражания полудиким жителям Пермцы. Поэтому преподобный Леонид справедливо почитается просветителем этой заглушной стороны.

Утешением для блаженного труженика были многочисленные чудеса и исцеления, происходившие от принесенной им иконы Одигитрии и служившие явным знаком милости и благоволения к нему Божией Матери. Одержимые различными недугами издалека приходили в его пустынную обитель для поклонения святой иконе Богоматери и возвращались домой здоровыми. Другие, еще не бывши в обители и только давши обещание сходить в нее, получали исцеление и являлись в монастырь для исполнения своего обещания уже совершенно здоровыми. Случалось, что, когда обещавшиеся сходить в монастырь на поклонение святой иконе забывали о том или откладывали исполнение своего обещания то за тем, то за другим делом на долгое время, таким блаженный старец чудесно являлся в видении и напоминал о данном ими обещании. Так в 7118 (1610) г. некто Плохой Конков, прибывши в Устьнедумскую пустынь на 25 Февраля, объявил братии, что он долгое время тяжко мучим был бесом. Лицо и весь вид его изменились так, что страшно было и взглянуть на него. Однажды, когда он, утомленный сильным припадком беснования, лежал одиноко в комнате, явился ему незнаковый старец и, подошедши к его постели, начал укорять его за то, что он, Плохой, не исполнил своего обещания сходить в пустыню для поклонения чудотворному образу Богоматери. «Та бо тебе имать от того страдания избавити, аще ли обещания своего не исполниши и укосниши идти, то ничим же имаши избавлен быти от недуга твоего», - сказал явившийся и стал невидим. Тогда больной вспомнил свое обещание, поспешил отправиться в монастырь, и, когда совершено было о нем молебное пение пред чудотворною иконою Божией Матери, «нача быти в совершенном разуме и лице ему такожде светло и не бысть ему вражия стужения, ни тяжести». В лице старца Леонида, совершавшего для него молебен Божией Матери, он с удивлением узнал незнакомого старца, явившегося ему во время болезни.

Сколько вынес преподобный Леонид борьбы с негостеприимною природою, сколько принял трудов при устроении обители! Но все эти подвиги казались ему малыми и недостаточными, поэтому желая достигнуть высшего совершенства, он имел обычай часто уходить из своего монастыря в пустое и непроходимое лесное место над Черным озером. Там на одном мысу он поставил Крест и проводил здесь дни и ночи в молитве, «терпя великое досаждение от лесного гнуса, от паутов и комаров». Многие, проходя мимо и видя его сидящим у креста в лесу и покрытого лесным гнусом, удивлялись его добровольному страданию, другие смеялись над ним и называли суетным его терпение. Старец говорил им на то: «Здесь у креста будет монастырь на собрание иноков, будут церкви и звон, будет много людей и пашни, и мне умереть на сем месте». Когда братия, жалея его, приходили звать его в монастырь, он иногда возвращался с ними, иногда же, несмотря на все их просьбы и мольбы, оставался тут, чтобы продолжать свои подвиги.

Предсказание святого исполнилось еще при его жизни. Канал, проведенный неимоверными трудами преподобного Леонида и названный им рекою Недумою, значительно осушил болота, но Луза весною во время разлива часто выходила из берегов и затопляла монастырь, стоявший на низком месте. В иные годы вода стояла по несколько дней не только в кельях, но даже и в церкви, вливалась в амбары, кладовые и портила монастырские припасы. Избавиться от этого почти ежегодного бедствия не было другого средства, как перенести монастырь на другое, более возвышенное место. Сильно скорбел об этом преподобный Леонид и, хотя ему было уже около ста лет, и он был так слаб и дряхл, что передал управление монастырем строителю Арсению, сам же большую часть времени проводил в уединении и безмолвии, готовясь к смерти, но не хотел умереть, пока не перенесет монастыря на излюбленное им место, на высокий мыс Черного озера, и не успокоит там братию. Поэтому, пригласив в монастырь Григория, сына Никиты Назарова и других влиятельных людей из окрестных жителей, он объявил им о своем желании перенести монастырь на мыс Черного озера и просил их помощи в этом деле. Когда строитель, братия и все приглашенные в монастырь крестьяне единогласно одобрили его намерение и изъявили готовность помочь ему, старец просил их пригласить народ и в назначенный день, совершив в церкви молебное пение, поднял чудотворную икону Божией Матери и в сопровождении всей братии и множества народа перенес ее на мыс и, поставив у креста, начал рубить лес для постройки церкви. Примеру старца последовали братия и все пришедшие по приглашению крестьяне и вскоре нарубили лесу на церковь и на другие монастырские постройки. На следующий год церковь была заложена по благословению Ростовского митрополита Варлаама во имя Введения во храм Богородицы, с приделом великомученицы Параскевы, нареченные Пятницы. Когда она была построена, преподобный Леонид для большей торжественности пригласил для ее освящения Арсения, архимандрита устюжского Архангельского монастыря. С крестным ходом, с горящими свечами и с пением хвалебных песен, при многочисленном собрании народа перенесли чудотворную икону Божией Матери из прежнего монастыря в новоустроенный храм и освятили его 23 Мая 7160 (1652) г. Это был радостный день в жизни преподобного труженика Леонида и уже последнее деяние его на пользу устрояемой им обители.

По перенесении монастыря на новое место блаженный старец большую часть времени проводил в уединенной молитве и безмолвии, выходил из кельи только в церковь и совершенно устранил себя от управления обителью. Как светильник, тихо догорал он и через два года с небольшим почил от своих трудов и переселился в обители вечные к блаженному лицезрению Той, святому и чудотворному образу Которой он предстоял столь долгое время. Блаженная кончина его последовала 17 июля 1654 г. Мощи преподобного Леонида почивают под спудом в бывшей монастырской, а ныне приходской церкви. Здесь же доныне сохраняется тяжелая и жестокая власяница его, и как при жизни блаженного старца, так и ныне ежегодно бывает большое стечение богомольцев в девятую пятницу по Пасхе.


Тропарь, глас 1

Божественною любовию и житием духовным от юности распалився, преподобне, и вся, яже в мире красная, возненавидев, Христа единаго от души возлюбил еси, отче, легкое иго на рамо взем, Божественным Промыслом и Пречистыя Богородицы чудным явлением направляемь, достиже пустыни и в ней многолетне подвизался еси в трудех многих и слезах, всяким злостраданием плоть свою изнуряя. Отонуду же Бог, твоя труды видев, умножи тебе чада в пустыни. Но яко имея дерзновение к Богу, моли о нас, рабех твоих, отче преподобне Леониде, да избавит нас от всех навет вражиих и спасет душа наша.