Преподобный Макарий Римлянин, Новгородский

 Память его празднуется месяца января в 19-й день и месяца августа в 15-й день

+ после 1540

«Два суть чина и состояния в жизни: одно обыкновенное и свойственное человеческой жизни, то есть супружество, другое - ангельское и апостольское, выше которого быть не может, то есть девство, или состояние иноческое», - говорит один из святителей церкви Афанасий Великий, описывая монашество. К иночеству, этому «страшному и святому образу ангельского жития», стремилось немало и людей знатных, прославленных своею деятельностью, и людей науки, и простецов, одинаково жаждущих спасения душевного и совершенства христианского.

Подвижничество влекло иных, презревших наслаждения мира, с первых же дней их юности, а иных же - в летах зрелых, после борьбы с окружающим их греховным безверием и пагубными страстьми. Одни облачались в монашескую мантию, как в одежду духовного веселия, не вкусивши еще горечи жизни, другие, утратившие уже веру в счастье и радость, испытавшие и перенесшие немало, прикрывались ей как щитом спокойствия душевного, как надежною охраною от треволнений и бурь житейских.

«С верою в сердце и молитвою в устах» оставляли они «мир и вся красныя его» и спешили в уединенные обители, «отсекая волю собственную и желания», или удалялись в непроходимые леса, безлюдные пустыни, часто далекие от воспитавшей их родины, и там, «ведомые только Богу Единому», среди суровых подвигов и лишений, беспрестанно вознося молитвы, проводили дни своей жизни.

Водимые Промыслом Божиим, нередко оставляли они места своих первоначальных подвигов в обителях, облекших их саном иноческим, и или являлись в мир ревностнейшими проповедниками-миссионерами, или избирали новые места в более отдаленном пустынном крае, как бы забытом, неизвестном еще и здесь, по воле Господа. Открываемые людьми, полагали начало обителям монашеским, привлекая многих чистотою и святостью своей жизни.

Много послужили подобные пустынножители и иноки их тихих обителей для веры Христовой, для дел правды, добра, для славы отечества и страны, давшей им «место спасения и веру правую непоколебимую».

Труды подобных подвижников неизгладимы в истории человечества, а жизнь их всегда поучительна для нас как жизнь, полная примеров истинного христианства, как жизнь идеально высокая.

Свято чтится народом память «скромных, но великих пред Господом молитвенников за грешный мир». Места их подвигов, места их вечного успокоения служили и служат местами, куда стекаются «обновиться духом и укрепиться верою» многие из суетного мира, обуреваемые невзгодами житейскими и обретающие здесь покой душевный и вместе с сим исцеление недугов телесных.

Велика помощь исповедников Творца Небесного, прославленных нетлением своих святых мощей. «Аше и затворены суть мощи их во гробех, - говорит Симеон Метафраст, - но силы их в Поднебесной земными пределами не суть определены».

Почти каждая местность нашего отечества освящена молитвенными трудами того или другого подвижника благочестия и имеет основанные ими святые обители, или блистающие благолепием храмов, или, по сокровенной от нас воле Божией, забытые, пришедшие в запустение до времени, когда угодно будет Господу посетить сердца верных сынов Православной Церкви любовью к возобновлению и восстановлению святыни.

Среди угодников Божиих, просиявших в обширной стране Великого Новгорода, были два пришельца - уроженцы Рима, основавшие обители особенно нам дорогие, как рассадники веры и просвещения, как оплоты Православия. Один из них воздвиг обитель в Новгороде на берегу Волхова, другой - в пределах современной столицы нашей Петербурга, на берегу небольшой речки Лезны. Первая обитель существует и поныне, сияя величественными храмами, вторая же, перенесшая немало невзгод, пережившая века, была разрушена в один из набегов иноплеменников в тяжелое для Отечества смутное время и, к глубокому прискорбию верующих, теперь находится в совершенном запустении. Господь сохранил только святыню ее: нетленные мощи основателя.

Обитель эта - Макарьевская пустынь Новгородской губернии и уезда, на границе с Петербургскою губерниею, в 110 верстах от Новгорода и в 97 верстах от столицы, основанная в первых годах XVI столетия преподобным Макарием Римлянином.

Жизнь великого угодника Божия, его труды и судьба пустыни должны быть дороги для нас, чад святой Православной Церкви, тем более что по неисповедимым путям Господним забытая обитель восстанавливается.

Светильник Церкви Православной - преподобный Макарий, Новгородский чудотворец, родился в конце второй половины XV столетия, в шумной столице запада – Риме, в семействе богатых и знатных граждан. Благочестивые родители и воспитали своего сына-первенца в строгих законах религии, и дали ему блестящее по тому времени образование научное. Одаренному от природы высоким умом юному римлянину предстояла завидная будущность на поприще службы общественной, но не желал юноша бренной славы, не искал почестей, он жаждал  иной жизни, жизни созерцательной, духовной.

Достигши лет совершенных и отказавшись от всех удовольствий и наслаждений, он решил посвятить себя служению не тленному миру, но Творцу его - Всемогущему Богу. Изучение Священного Писания, творений святых отцов было постоянными занятиями будущего подвижника. Мечты: жить согласно учению Святой Церкви, усвоить себе ее истины и догматы и постепенно приготовить себя к строго-подвижнической жизни - всецело овладели и его сердцем и его душою.

Но западная церковь, к которой принадлежал он по рождению, полная в то время смут внешних и беспорядков внутренних, не могла пленить пылкий ум молодого богослова, ее уставы и обрядность не могли казаться ему истинно чистыми, непогрешимыми. С болью в сердце взирал ревнитель о Господе на религиозную жизнь гордого, кичливого ложным могуществом Рима, на наступивший раскол среди высших иерархов церкви и духовных их чад.

Католический запад переживал тогда тяжелое для него время. Папство как бы утратило в глазах многих свое преж-нее высокое значение и пришло в такую слабость и расстройство, что делами церкви руководила светская власть.

Скорбел будущий подвижник и со слезами молил Бога указать истинный путь спасения среди погруженной во мраке греха и суеты мирской, но родной ему церкви, и Господь не отринул мольбу своего избранника. Он обратил духовный очи его на единую спасающую церковь, прославленную Соборами святых отец за правоту, непреложность ее догматов и учения, освященную подвигами и молитвенными трудами великих ее мужей - церковь Восточную, Православную.

«Только под ее святым покровом, среди ее чад я найду спасение», - думал он и тайно покинул Рим, раздав неимущим богатство свое, оставляя родных и присных своих. С посохом странника-пилигрима, в ветхой одежде, без средств, надеясь только на Господа, отправился исповедник правды и закона Божия в далекую, неизвестную ему страну - Святую Русь.

Путь подвижника «ради Господа» был труден. Много перенес он, странствуя, пока наконец не достиг земли для него обетованной, земли православной - северных ее стран в пределах Великого Новгорода. Благолепие церквей и многочисленных тогда монастырей Новгородских, строгая жизнь монашествующих, торжественность, истовость богослужения глубоко поразили пришельца.

Паломничая по обителям Новгородским, он достиг монастыря преподобного Александра на берегах реки Свири, где игуменствовал еще сам преподобный основатель обители. Преподобный Александр, уже удрученный летами и болезнями, радостно встретил пришельца, пожелавшего пробыть некоторое время в обители Свирской послушником - учеником ее великого игумена. Благословив доброе желание чужеземца, преподобный Александр в духовных беседах открыл и разъяснил пришельцу то, чего жаждала его душа и сердце.

Недолго пробыл пришелец Рима учеником начальника обители Свирской. Следуя примеру многих подобных себе духовных чад святого игумена, он, приняв монашество с именем Макария, решился навсегда затвориться в келии пустынножительской, похоронив себя для всего, напоминающего мир.

Посетив еще раз дорогие для него святыни Новгорода, он избрал для себя в пределах Новгородских непроходимую болотную дебрь, раскинувшуюся на несколько верст по берегам реки Лезны, и здесь, на небольшом островке топкого болота, поставил келью.

Горя любовью к Богу, со слезами взывая о грехах своих, изнуряя плоть и смиряя дух в строгих подвигах бдения, поста и беспрестанных молитв, отдаленный от мира, незнаемый людьми, питаясь скудными плодами и растениями суровой пустыни, преподобный Макарий прожил немалое время, пылая надеждою достичь Царствия Небесного избранным им путем скорби и лишений.

Но не укрыла пустыня великого подвижника. Всемогущий Господь восхотел явить его миру и через него привести многих к жизни богоугодной и спасению душевному. Однажды глубокой, ненастной ночью преподобный Макарий стоял на молитве. Кто-то постучал в дверь его кельи, умоляя открыть во имя Бога. Подвижник уступил мольбе, и в келью вошло несколько незнакомых людей, судя по костюму, охотников, по-видимому, уставших и изнуренных. Пустынножитель, по обычаю иноческому, приветствовал их миром. «Лице преподобнаго сияло особенным светом благодати Божией, как лице Ангела, и немногие слова его приветствия отозвались дивною благодатию на сердцах вошедших», - повествует списатель жития преподобного, рассказывая о событии.

Изумленные боголепным видом подвижника, путники, испросив благословения, сказали ему: «Только  молитвами  твоими, человек Божий, милосердный Господь помог нам  найти твою келью и дойти до нее, не погибнув среди болотных дебрей, куда привела нас охота!» «Не мои грешные молитвы, но благая воля Вседержителя направила вас сюда», - смиренно ответил преподобный, предлагая путникам пищу из своих скромных запасов. Обласкав уставших пришельцев, преподобный Макарий успокоил их и после краткой беседы с ними и общей молитвы, благословив, отпустил их, указав путь из болот.

Удивились охотники и скромному смирению, и уму одинокого пустынножителя, покидая его келью. «Удивились они, - рассказывает тот же списатель жития, - и терпению подвижника Божия. Им казалось немыслимо, чтобы он мог проживать, окруженный со всех сторон топким болотом, из которого поднимались облака комаров и мух, уязвлявших человека весьма болезненно».

Действительно, жизнь при таких условиях можно было назвать невозможной, но угодник Божий терпеливо переносил все: голод и жажду, зной летний и зимнюю стужу. Он жил только для Бога, для духовного небесного мира, но не для мира тленного, и Господь помогал ему. В рукописном старинном житии преподобного говорится, что даже дикие звери, нередко посещавшие подвижника, не трогали его. Он безбоязненно ласкал медведей и кормил их из своих рук, как точно домашних животных. Что казалось невозможным для простых людей мира, то было счастливою долею для избранника Божия.

Об одном только печалился теперь преподобный: его спокойствие и безмолвие могут быть нарушены людьми, ибо убежище его узнано ими.

И действительно, скоро молва о святой жизни подвижника среди болотных дебрей реки Лезны привлекла многих жаждущих его совета, назидательного поучения и молитвы. Не отказывал преподобный в духовной помощи страждущим, но известность тяготила его, и он решил покинуть место первоначальных своих подвигов.

Еще далее вглубь болота переселился преподобный Макарий со своего островка.  Избрав небольшое возвышение, окруженное густым  высоким лесом, место на левом берегу Лезны, он здесь построил себе вторично убогую келью. Но недолгое время и здесь укрывался преподобный от мира. Господь дивным образом открыл людям его новое убежище. «Своими подвигами, - читаем в рукописном житии преподобного, - он привлек к месту особую благодать Божию, являвшуюся окрестным жителям то в виде столпа огненного, по ночам здесь видимого многими, то в виде облака благоуханного дыма, поднимавшегося отселе к высоте и разливавшего благоухание по окрестностям».

Эти явления заставили местных жителей проникнуть в глубь пустыни, и они, «опечаленные первым исходом преподобного, лишившись его сладких для них бесед», с радостью обрели его там. «Тогда поняли они вполне те дивные явления столпа огненного и дыма кадильного, которые привлекли их сюда, и еще более стали чтить человека Божия». (Житие преподобного Макария, игумена пустыни Успения Богоматери – по рукописи 1793 г.)

Велика была любовь народная к преподобному Макарию. Многие подолгу не покидали его пустыню, некоторые же пламенно молили о позволении навсегда остаться с ним и вблизи его скромного жилища построить свои кельи.

«И увидел тогда преподобный, что нет сил отказать в мольбах их, что на то - воля Господа». Усердно помолившись Творцу Небесному, он дал согласие ревнителям подвигов и жизни иноческой ставить кельи и этим положил начало своей пустынной обители.

Собравшейся братией скоро была построена небольшая деревянная церковь в честь Успения Пресвятой Богородицы. Постройку Успенской церкви можно предположить около 1540 г. Первым игуменом был сам преподобный Макарий, посвященный в священный сан святителем Новгородским. На Новгородской епископской кафедре был тогда известный Макарий, впоследствии митрополит Всероссийский.

Являя собою пример для братии, преподобный поистине был «добрый пастырь». Подвизаясь немалое число лет «подвигом добрым и неослабным», достигший дара прозорливости и чудотворений, он твердо шел по пути подвижничества, руководя многими. Смиряя себя, изнуряя трудами и молитвенными бдениями, он ревностно насаждал и укреплял в крае веру Христову, поучая братию не ослабевать в подражании ему.

Незадолго до кончины своей преподобный Макарий, передавши управление монастырем одному из учеников своих, удалился на излюбленный им островок – место первоподвижничества своего. Здесь мирно почил о Господе, преподав благословение братии, поручив юную обитель свою воле Всемогущего Бога. Кончину преподобного Макария можно отнести к первым годам второй половины XVI столетия.

С плачем погребли иноки своего любимого игумена у стены созданного им Успенского храма с левой наружной его стороны. Память преподобного Макария местно чтится :15 августа – день кончины и 19 января – день тезоименитства преподобного. В эти дни в обители совершается особенное торжественное богослужение, и не одна тысяча богомольцев стекается на поклонение мощам преподобного Макария. «Все бывающие в Макарьевской пустыни на поклонении угоднику Божию, - говорит один из современных писателей, - выносят из своего паломничества самое отрадное духовное впечатление». Здесь поистине пустыня!… Пустыня, освященная трудами и молитвенными подвигами прославленного угодника Божия, преподобного Макария Римлянина, чудотворца Новгородского.

В 1761 г. над могилою преподобного, при постройке вновь церкви Успения Богородицы, был устроен придел, посвященный преподобному Макарию. На островке же, месте подвигов преподобного, в том же 1761 г. сооружена была небольшая часовня, которая за ветхостью заменена теперь (конец XIX в. – Сост.) новою, более обширною и весьма красивою.

Основанная преподобным Макарием Римлянином обитель с первых же дней своей многовековой жизни отличалась «не вещественным достатком и многолюдством», а «высокодуховною жизнию братии», искавшей не тленного богатства, а Царствия Небесного. Благолепие богослужения, строгое отношение к уставу и обетам иноческим, миссионерство, духовное просвещение края и отзывчивость на его нужды были заветом преподобного Макария, и завет этот исполнялся свято.

Усердием благочестивых жертвователей вскоре после кончины преподобного была воздвигнута вблизи Успенского храма вторая деревянная церковь во имя Савватия Соловецкого, и этими двумя храмами, немногими необходимейшими постройками да «тремя келиями монашескими», как видно из описи 1628 г., ограничивалось общее число монастырских зданий. Невелики были и земельные владения обители.

О монастыре преподобного Макария не сохранилось никаких исторических актов. Обитель жила более замкнутою жизнью, ее игумены не избирались на высшие степени иерархические, не были приглашаемы на собрания духовно-государственные, но, верные заветам своего первоначальника, шли узким, тернистым путем в жизни, далекие от всего мирского.

В нерадостное для  Руси смутное время обитель преподобного Макария подверглась общей участи монастырей Новгородского края - разрушению от врагов. Шведские войска, грабившие в 1615 г. церкви и монастыри Новгородские, разорили и обитель преподобного Макария. Иноки пали под мечами врагов, храмы и здания, а также библиотека и рукописи погибли в пламени.

Возобновленная при царе Михаиле Феодоровиче Макарьевская пустынь за недостатком средств постепенно пришла в упадок, так что в конце первой половины XVIII в. считалась уже не самостоятельною, но находящеюся под ведением Александро-Невской Лавры.

Забвение посетило пустынь преподобного Макария. Здания, пришедшие в ветхость, обратились в развалины, не сохранилось и следа келий монашеских. Богослужение совершалось только в дни, посвященные памяти угодника Божия, да и то по просьбе богомольцев-паломников. Полуразрушенная Успенская церковь одна напоминала о некогда славной обители Макарьевской, славной своею внутреннею жизнью на пользу добра и умственного света.

По штатам 1764 г. пустынь была упразднена и обращена в приходскую церковь, определены были к ней священник с причтом. Затем, потеряв значение и приходского храма, была приписана к сельской церкви во имя святителя Николая в селе Добром.

Но не допустил Господь святое место до окончательного запустения. Он вызвал обитель к новой для нее жизни.

В 1840 г. один из ревнителей благочестия возобновил Успенский храм в лучшем благолепном виде. Тогда же на собранные пожертвования над местом, где почивают под спудом мощи преподобного, устроена была деревянная вызолоченная рака с древним, почитаемым чудотворным, изображением на ней угодника Божия преподобного Макария.

Возобновлена была и часовня с колодцем на островке, где начал подвиги и скончался преподобный. Вода в этом колодце почитается целебною. Существует предание, что колодец ископал сам угодник Божий и молитвами своими извел в него чистую, как хрусталь, целебную воду. Сохранились рассказы о явлении преподобного тяжким больным с советом «с молитвою испить воды из его колодца», и больные, исполнившие его совет, получали облегчение, а нередко и совершенно исцелялись от посетившего их недуга. Поэтому богомольцы, посещая место первоначальных подвигов преподобного, всегда уносят с собою в сосудах воду, почерпнутую из колодца. Берут как воду, освященную молитвами великого угодника Божия, как воду нового Иордана. 

Один из престарелых священнослужителей выразил желание поселиться при забытой церкви и до самой кончины своей совершал здесь богослужения. По смерти этого священнослужителя пустынь вновь опустела.

Но прочное начало восстановления святого места было положено, и совершенно забытою быть пустынь уже не могла. В 1871 г. церковь была вновь поправлена частью на средства одного из благотворителей, частью на добровольные пожертвования, а для посещающих пустынь - небольшой странноприимный дом.


Тропарь, глас 4

Рим, отечество твое оставив, в пустыню вселился еси, и тамо в пусте месте обрет жилище себе, отбегл еси суеты мира сего, и в безмолвнем пристанищи добре направлял еси себе ко Господу. Сего ради и мы, чтущии тя, притекающе к раце мощей твоих и любезно тую облобызающе, молим тя отче Макарие: моли о нас Господа, да помилует нас в день судный.

Кондак, глас 7

От Рима возсиял еси, яко же звезда пресветлая, преподобне отче наш Макарие, и в пустыни вселився, просветил еси чистым житием твоим верно притекающия к тебе. Тем же и мы, прославляюще светлую память твою вопием ти: радуйся, преподобне отче Макарие.