Преподобный Галактион Белозерский, Христа ради юродивый

 Память его празднуется месяца января в 12-й день

  + 1506

В рукописных святцах читаем: «Преподобный Галактион юродивый бысть в Ферапонтовом монастыри». Блаженный Галактион был учеником преподобного Мартиниана и жил у него в келье. Подражая примеру наставника, Галактион был очень усерден к подвигам и молитве и не знал телесного покоя. Когда преподобный Мартиниан по дряхлости уже не мог сам ходить, Галактион носил его в церковь на общую молитву. Преподобный Мартиниан благословил его юродствовать во Христе, и блаженный прославился этим подвигом, соединявшимся у него с поразительной прозорливостью.

Однажды пришел блаженный Галактион с братией в только что отстроенную монастырскую трапезу.  Братия  начали хвалить новую храмину, но Галактион, юродствуя, заметил: «Добра-то добра, да не долговечна». Братия не придала словам блаженного никакого значения, а между тем они сбылись на следующий же день. Загорелась в монастыре келья одного брата; огонь перешел на другие строения, потом на трапезу, и она сгорела без остатка.

В то время в Ферапонтове монастыре жил на покое Иоасаф, в миру князь Оболенский, бывший Ростовский архиепископ. (Иоасаф управлял Ростовской кафедрой с 1481 по 1489 гг., скончался в 1514 г.) Когда загорелась келья бывшего владыки Ростовского, он вспомнил, что в ней осталась драгоценная вещь, предназначенная на монастырское строение, и начал тужить. Галактион укорил Иоасафа за его малодушие, а тот ему ответил, что жалеет не о своей потере, а о монастырской. Тогда блаженный попросил его точно указать, где лежит сокровище, и, осенив себя крестным знамением, бесстрашно пошел в пылающую келью; взяв там сокровище, он положил его пред владыкой в присутствии изумленной братии и сказал Иоасафу: «Вот, не тужи, о худом деле скорбишь». Ожидали, что загорится деревянная звонница, и подошли рубить ее топорами, чтобы спасти от огня колокола. Но блаженный, подбежав, оттолкнул всех и заявил: «Этому не гореть». Сам стал у звонницы, и действительно огонь ее не коснулся, хотя окружающие ее строения сгорели.

Один брат, живя в обители, впал в уныние и хотел уйти. Блаженный Галактион пришел к нему, сел на пороге келии и сказал: «Что это ты задумал, брат, послушал нашего врага? Но не избегнуть тебе его преследований, если и убежишь от нас, нигде невозможно избежать сетей лукавого». Инок поражен был прозорливостью блаженного, проникновением его в тайные помыслы свои и остался в Ферапонтовой обители. В течение 30 лет он был потом ее игуменом.

Великий князь Василий Иоаннович (княжил с 1505 по 1533 гг.) послал в 1506 г. войско на Казань под предводительством своего брата князя Димитрия. Слух об этом дошел до Ферапонтова монастыря. Блаженный Галактион сказал: «Великий князь еще долго будет хлопотать о Казани. Родится князь Иван: тот овладеет Казанским царством». Братия с года на год ждала рождения в великокняжеской семье сына Иоанна. Но так как предсказание блаженного долго не сбывалось, то о нем забыли. Его припомнили лишь тогда, когда в 1553 г. Иоанн Васильевич Грозный завоевал Казань.

Более 20 лет после смерти преподобного Мартиниана подвизался блаженный Галактион в  Ферапонтовом монастыре. Заболев предсмертным недугом, за много дней он провидел свою кончину и предсказал ее время. Посетить больного старца пришел инок Савва, должностью просфорник, пользовавшийся советами и наставлениями блаженного. Савва начал тужить о его болезни, а блаженный ему ответил: «Не скорби, брат, о том, что я хочу отойти от вас: через восемь дней и ты придешь за мною». Савва недоумевал, что значат эти слова, и передал их братии. Но они сбылись со всею точностью: скончался блаженный, а через восемь дней помер и духовный друг его Савва. Кончина блаженного Галактиона последовала в 1506 г. Погребен он в церкви Ферапонтова монастыря, в ногах у преподобного Мартиниана.


Тропарь, глас 8

Глас апостола твоего Павла услышав глаголюща, мы юроди Христа ради; раб Твой Галактионо, юрод бысть на земли Тебе ради Христе Боже; тем же и ныне память его почитающе, тебе ся молим, Господи спаси душа наша.

Кондак, глас 4

Во юродство претворився волею, мира сего красоты отнюдь возненавидел еси; плотская мудрования увядил еси, постом и жаждею, и зноем, и студению мраза, от дождя и снега, и от прочия воздушныя тяготы, никогда же уклонився душею; и очистил еси себе яко злато в горниле, Галактионе блаженне.