Святитель Симеон, архиепископ Новгородский

 Память его празднуется месяца февраля в 10-й день, месяца июня в 15-й день и месяца октября в 4-й день

  + 1421

 На Новгородской кафедре с 1415 по 1421 гг.

Святой архиепископ Симеон вступил на кафедру Софийскую после добровольного удаления на покой владыки Иоанна в 1415 г., когда уже немного времени оставалось Новгороду пользоваться своею самобытностью. Летописец, описывая избрание Симеона в архиепископы, говорит: «Того же 6923 (1415) лета Новгородцы, сдумав на Ярославли дворе и став вечем у святей Софеи, положиша три жребии на престоле, во имена написав: Самсона чрьнца от святаго Спаса с Хутыни, Михаила игумена святаго Михаила с Сковородкы, Лва игумена святей Богородицы с Колмова; и по отпетии святыя службы, Василий протопоп старый первое вынесе на вече Лвов жребий, по сем Михаилов, а на престоле остался Самсонов. И посадник Андрей Иванович и тысяцкой Александр Игнатьевич с Новгородци взведоша Самсона честно в дом святей Софии на сени, месяца августа в 11 день, в неделю».

Новоизбранный владыка в сопровождении почетного посольства отправился на поставление в феврале и прибыл в Москву 25 числа. Но так как Самсон был простой инок и не имел никакого духовного сана, то митрополит Фотий 15 марта поставил его диаконом, в субботу третьей недели поста (21 ч.) рукоположил во священника; «а в неделю средокрестную 22 числа, на память святаго отца Василия, поставлен бысть архиепископом Новугороду, в церкви святаго архистратига Михаила, и наречен бысть от митрополита Симеоном». В хиротонии его принимали участие с митрополитом 5 владык: «Григорий Ростовский, Суздальский Митрофан, Антоний Тферский, Сарьский Тимофей, Исаакий Пермьский, при великом князе Василии Дмитриевиче и при брате его Юрьи и Константине». Возвратившись в Новгород 16 апреля в великий четверток, архиепископ  Симеон торжественно был встречен с крестным ходом «конец Славна, и того же дни сверши Святую Литургию в Святей Софии, у своего престола, Богом дарованного ему».

Первым добрым делом нового владыки было поставление им «своим стяжанием» двух каменных церквей - святого Петра, митрополита Московского, и святой великомученицы Анастасии-узорешительницы. Первая церковь, по всей вероятности, сооружена им в память чудес, которые совершились у гроба святителя в бытность его в Москве. Так, 9 марта получил исцеление больной, у которого скорчены были ноги, а 15 марта исцелилась черница, которая страдала болезнью в руках; и это последнее чудо совершилось в самый день посвящения Симеона в диаконы.

Владыка Симеон умел заслужить любовь народную во дни кроткого своего святительства. Он был свидетелем многих бедствий: при самом начале его правления страшный мор опустошил Новгород, Псков и все окрестности. Признаки и следствия болезни оказались те же: железа, кровохаркание, озноб, жар - и затем неминуемая смерть. По словам немецкого историка Краица, «Люди, ходя падали, и в одну минуту испускали дух; здоровые шли погребать умерших и, внезапно лишаясь жизни, в той же могиле сами были погребаемы». «В это время, - говорит летописец, - каждый день умирало так много, что живые не успевали похоронить всех умерших в течение дня до захождения солнечного. Во многих домах осталось по одному человеку, в иных по два, а многие дворы совершенно опустели». Неумолимая смерть, в городах и селах наполняя скудельницы трупами, искала добычи и в святых обителях душевного мира. Суеверные псковитяне, желая смягчить небо, сожгли тогда 12 мнимых ведьм и, зная по преданию, что древнейшая церковь христианская, в их городе созданная, была посвящена святому Власию, возобновили оную на старом месте, в надежде, что Господь скорее услышит там их моление о конце сего бедствия. Это страшное бедствие вызвало и забывчивых на раскаяние. Кто только мог, спешил постригаться в ангельский образ; двух посадников постриг владыка Симеон и обходил Новгород с крестами и с семью соборами духовенства, останавливаясь во многих церквах и обителях для коленопреклоненной молитвы о прекращении гнева Божия. Новгородцы, кто на лошадях, кто на себе, навозили бревен из леса в таком множестве, что в один день построили храм святой Анастасии и святого пророка Илии. Первый храм владыка сам освятил и совершил в нем литургию (29 октября 1416 г.). Кающаяся любовь не обманулась в надежде: мор ослабел.

На следующий год владыка Симеон погребал бывшего своего предместника архиепископа Иоанна, который жил на покое в Деревяницком монастыре. А в 1418 г. совершен им замечательный подвиг во время страшной битвы Торговой стороны с Софийской, возникшей по частной распре. Еще за несколько дней пред этим в церкви святой великомученицы Анастасии сотворилось необычайное знамение, которое было как бы предвестником ужасного кровопролития: «от иконы святой Богородицы Покрова идяше аки кровь по обе стороны ризы ея, апреля в 19-й день», а 24-го числа произошло следующее обстоятельство: какой-то людин Степанко имел за что-то злобу на боярина Данила Божина и, однажды схватив его на улице, кричал: «Добрые люди, помогите мне управиться с злодеем!» Народ сбежался на крик Степанка и, не разбирая в чем дело, стал бить боярина, и по совету какой-то женщины сбросил его с моста. На это время рыболов Личко спас Божина и увез его на рыбачьем челноке. Народ рассердился на рыбака и разграбил его дом; сам же Личко успел скрыться. Казалось, дело этим и кончилось, но вышло не так. Божин вздумал мстить за свою обиду и, схватив в свою очередь Степанка, приказал слугам своим мучить его. Это еще боле раздражило народ: ударили вече на Ярославле дворе. Все жители Торговой стороны вооружились и в доспехах со знаменами пошли выручать Степанку и мстить Божину. Миновав Детинец, они пришли на Козьмодемьянскую улицу, и, вместо того чтобы наказать одного Божина, начали грабить домы боярские, и, пришедши в Никольский монастырь на Софийской стороне, требовали от игумена сокровищ, пытали его и монахов: не скрыто ли у них какое-нибудь боярское имущество? «Наши супостати суть», - восклицала буйная толпа, грабившая бояр и чиновников веча. Потом вооружилась и вся Софийская сторона, ударили в набат, и народ устремился к великому мосту. Бояре и чиновники уже не ждали себе добра и перебрались в Детинец со своим имуществом, где ударили челом архиепископу Симеону. «Из очес слезы испущающе и моляше его, да укротит народи». Услышав о междоусобии чад своих, горькие пролил слезы владыка Симеон и велел собраться всему клиру. При нем случился архимандрит Юрьевский Варлаам, «некиих ради вещей и слышати от него утешительная словеса». Святитель сказал ему: «Архимандрите, последуй ми!» «С радостию иду по тебе, учитель», - отвечал Варлаам. Прибыв в Софийский собор, он там много молился со многими слезами в святом алтаре. Облекшись в священные одежды, взяв животворящий крест и икону Пречистой, он, при звоне колоколов, в сопровождении всего духовенства и жителей Детинца, пошел на великий мост, где происходило сражение и было уже множество убитых. Летописец замечает, что в это самое время сделалась ужасная гроза: от непрестанной молнии небо казалось пылающим; но мятеж народа был еще ужаснее грозы. Теснота от ратных была по всему пути, но добрые люди молились, чтобы укротил Господь смятение молитвами святого владыки, и, припадая к ногам его, просили, чтобы умиротворил междоусобие. Владыка, став посредине моста, начал благословлять обе стороны. В одно мгновение шум и волнение стихли: толпы сделались неподвижны, оружие и шлемы упали на землю, и вместо ярости изобразилось на лицах всех умиление при виде плачущего святителя. «Идите, дети, в домы свои с Богом и с миром!» - вещал добрый пастырь. Узнав на Торговой стороне о прибытии святителя на место побоища, пришли к нему посадские и тысяцкие, прося также умирить народ, и владыка послал архимандрита Варлаама, своего духовника и протодиакона, на двор Ярославов к степенному посаднику и тысяцкому, «да подадут им благословение  и всему народу и да идут кождо во свояси». Они согласились, но с тем, чтобы и владыка велел своей стороне Софийской разойтись по домам. Противники разошлись в безмолвии, тишине и в духе братства, славя добродетели своего владыки, который, по словам их, «умел правити люди и поучати словесы духовные, своею кротостию, иные же обличением, иные же запрещением, наипаче же сего брань крестом Господним и поучением укроти. Да сохранит нас его молитва и благословение от такого мятежа».

Поныне подле волховского моста стоит высокий деревянный крест, называемый Чудным. Это тот самый, которым святитель Симеон утишил народный мятеж. Он первый раз водружен был святым князем Владимиром на месте, где начинали строить каменный Софийский собор. В 1065 г. эту святыню похитил из Софийского храма князь Всеслав Полоцкий, но в том же году тайно возвратил.

В этот же год (1418) поставлены были четыре церкви каменные в Новгороде, а на следующий выгорело их более 20, в двух концах – Славянском и Плотницком, ибо в то лето страшные были грозы. А под 1417 годом в IV летописи упоминается о построении церквей в Саввовишерской пустыни и в Ксенофонтовой.

Немалое прилагал попечение владыка Симеон и вообще о внутренних общественных распорядках народа. В 4 Новгородской летописи под 1419 г. упоминается о поездке его по Корельской земле. Причина этого нелегкого путешествия не объяснена летописцем, но, вероятно, она была предпринята частью для утверждения корелов в православии, частью по случаю ссоры мурман или норвежцев с заволочанами и для умиротворения враждующих. Мурманы, желая отомстить двинскому посаднику, который приходил с дружиной воевать пределы Норвегии, в числе 500 человек приплыли на лодках к тому месту, где ныне Архангельск, обратили в пепел три церкви и злодейски умертвили иноков монастырей - Никольского и Михайловского. Заволочане, в свою очередь, чтобы не остаться в долгу, вооружились и истребили две шнеки (лодки) мурман. Может быть, этим дело не кончилось, если бы не принял в нем участия ревнующий о благе паствы владыка. В том же 1419 г. архиепископ Симеон содействовал вечу в принятии в Новгород князя Константина Дмитриевича, когда обнаружилось намерение великого князя Василия Дмитриевича видеть сына своего Василия (впоследствии прозванного Темным) князем Новгородским. Следуя новому уставу о правах наследственных, великий князь требовал от братьев, чтобы они клятвенно признали старейшинство за пятилетним сыном его Василием. Константин не хотел сделать этого и, за то лишившись своего удела, искал покровительства в Новгороде. Здесь правительство, «по благословению владыки Симеона», с отменными ласками приняло Константина Дмитриевича, дало ему в удел все города, бывшие за Лугвением, и какой-то особенный денежный сбор, именуемый, «коробейщиною». Около двух лет пробыл он в Новгороде, и, когда возвращался в свой удел, владыка Симеон, посадник и тысяцкие проводили его с дарами и с великой честью. В следующем 1420 г. он же содействовал новгородцам утвердить вечный мир с Ливониею при Нарове на древних условиях времен Александра Невского, касательно границ и торговли; при чем находился сам великий магистр ордена Сиферт с уполномоченными от Ливонии, а со стороны новгородцев - наместник Московский, князь Феодор Патрикеевич, с двумя посадниками.

Святитель Симеон был пастырь велеречивый и с ясным разумением истин веры. Осенью 1418 г. он ездил в Псков «на свой подъезд». Псковичи приняли его худо, они даже не допустили его совершать служение в Псковском соборе. Блаженный пастырь не хотел спорить с людьми упорными. Пересмотрев судные дела, он при прощании предложил прекрасное поучение. «Вы благороднии и честноявленнии мужи, - писал святитель, - знаете, что кто воздает честь своему святителю, воздает ее самому Христу, от Которого вы чаете получить мзду сторицею и наследовать жизнь вечную. Посему, чада, воздавайте честь своему святителю и отцам вашим духовным, наставникам вашего спасения, со всякою покорностию и любовию. Не докучайте им пытливостию ни в чем и не делайте пререканий наставнику, своему отцу. Но смотрите за самими собою и за своим спасением, укоряйте и судите самих себя, плачьте о своих грехах; не похищайте чужого, не радуйтесь бедам братии своей; не мудрствуйте о себе, не превозноситесь, но со смирением повинуйтесь отцам вашим духовным и живите, как следует православным христианам, живущим под законом Божиим. Церкви Божией не обижайте, занеже церковь Божия не обидима бывает ни от кого и ни чем. Не вступайтесь, дети, ни во что церковное, что изначала, при прежних епископах, потягло (принадлежало) епископии, дому Божию, святой Софии, ни в земли, ни в воды, ни в суды, ни в печать, ни во все церковные пошлины. А если кто вмешается в церковное, вы, дети, поставьте его на место и снимите вину с души своей, по указанию церковных правил, не ожидая на себя суда по правилам святых отцев». Вот и еще пастырское наставление блаженного пастыря! Узнав, что в Псковском Снетогорском монастыре некоторые иноки живут не по-чернечески, не держатся духовника, не повинуются игумену и старцам, а, вышедши из монастыря, вооружают против игумена и старцев мирских людей, которые и судят тех мирским обычаем, послал в Псков следующую грамоту: «Приказываю игумену и всем старцам, -  писал он, - крепко хранить монашеское житие, чернецам быть в послушании у игумена и старцев, каждому иметь духовного отца; кто не будет слушаться, таких удалять из обители, причем вклада не возвращать им. Если чернец умрет, то все оставшееся после него имущество составляет собственность обители и  братии, а мирские люди не должны прикасаться к нему. Если чернец, вышедши из обители, станет поджигать мирских людей или судей на игумена и на старцев: таковой будет под тяжестию церковнаго суда, равно и те миряне, которые вступаются в монашеские дела. Если же произойдет ссора между братиями, то разбирает их дело игумен со старцами и старостами св. Богородицы, а миряне не вступаются».

В 1420 г. при архиепископе Симеоне новгородцы начали торговать серебряными деньгами, «артуги попродаваша немцам, а торговали ими 9 лет». В этом же году псковская паства блаженного Симеона видела в Чирске знамение на иконе Богоматери: на Чирской иконе Ее текли из очей слезы; это явление повторилось и тогда, как икона принесена была с крестным ходом в Псков и поставлена в соборном храме. В страхе за будущность и в раскаянии за прошлое народ восклицал: «Владычице! Защити нас».

Незадолго до кончины блаженного архипастыря Новгород испытал еще два великие бедствия. Зимой 1421 г. было столько снегу, что весеннее разлитие озер и рек произвело сильное наводнение, которое размыло Волховский мост, в Колмове снесло церковь, в монастырях Щилове, Сокольницком, Радоковицком и у Воскресенья в Людине конце пели только на полатех. Многие другие обители стояли как бы на островах, так что иноки не могли ходить к церквам; инде ездили в лодках, а в других местах ходили по доскам для совершения обычного молитвенного правила; во многих же церквах вовсе нельзя было отправлять службы. Затем в полночь в мае нашли страшные громовые тучи, молнии превращали ночь в день, дождь лился (прапруден) с градом и «камения являшеся из облака». Народ был в отчаянии. «Се же все бысть смотрение милосердаго Бога к наказанию нашему… понеже велика нужда и злейша скорбь устрашает и приводит человека к вере». При всех этих народных бедствиях владыка Симеон оказывал примерную заботливость о своей пастве. В этот последний раз он со всем собором и благоговейными людьми теплые возсылал молитвы в храме Святой Софии, Господу и Пречистой Матери, взывая: «Пощади, Господи, люди своя. Владыко! Виждь нужду и створи человеколюбие, призри на ны милостивым си оком, и створи щедроты». Людие же зваху: «Господи, помилуй». Это было 19 мая, а 15 июня святитель мирно почил и положен был в Мартириевской паперти, а по сказанию 2 летописи, он будто бы «погребен в Деревяници монастыре».

Владыка Симеон правил паствой 5 лет и три месяца без пяти дней, а всего со дня избрания 6 лет без двух месяцев.

Через 40 лет после кончины святителя совершилось замечательное чудо над гробом его. В 3-й летописи говорится, что в 1462 г., незадолго до покорения Новгорода Иоанном III, «на двух гробех кровь явися у архиепископов Новгородских Симеона и Мартирия, у Софии, в Мартириевской паперти».


Тропарь, глас 4

Правило вере и образ кротости, воздержанию учителя, яви тя Господь стаду Своему, яже вещем истина. Сего ради стяжав смирением высокая, и нищетою богатая. Отче наш святителю Симеоне, моли Христа Бога спастися душам нашим.

Кондак, глас 2

Божественныи гром, труба духовная, вере насадителю, и отсекателю ересем, Троице угодниче великии святителю Симеоне, со ангелы предстоя, присно моли непрестанно о всех нас.

Иной тропарь, глас 4

Насладився Богомудре, воздержания, и желание плоти твоея обуздав, на престоле святительства сел еси, и яко звезда многосветлая просвещая верных сердца зарями чудес твоих, отче наш святителю Симеоне, и ныне моли Христа Бога, да спасет душы наша.